Olga Shukailo

Годовой доклад 2020/21. Обзор ситуации в Eвропе и Центральной Азии

Меры, принятые властями в ответ на пандемию новой коронавирусной инфекции (COVID-19), поставили под угрозу целый ряд прав в Европе и Центральной Азии и продемонстрировали, во что обходится обществу социальная исключённость, неравенство и чрезмерные полномочия государства. Недофинансирование систем здравоохранения и провалы с обеспечением СИЗ внесли свой вклад в количество смертей. Медицинские работники сталкивались с трудностями с получением надлежащей социальной защиты, а государственные санитарно-эпидемиологические меры слишком сильно сказывались на маргинализованных людях и группах. Власти многих стран также использовали пандемию как ширму, чтобы усиливать своё могущество, расправляться со свободами и игнорировать свои обязательства в области прав человека.

В ряде стран власти продолжали ослаблять независимость судебной системы. Спорные президентские выборы в Беларуси повлекли за собой чрезвычайную ситуацию с правами человека, в результате которой была уничтожена даже видимость права на справедливый суд и подотчётности. Неразрешённые региональные конфликты негативно сказывались на свободе передвижения и соблюдении прав, в частности права на здоровье. В ходе вооружённого конфликта между Арменией и Азербайджаном все стороны использовали кассетные боеприпасы в гражданских районах и совершали военные преступления.

Пространство для правозащитников сжималось из-за принятия ограничительных нормативных актов и сокращения финансирования, вызванного пандемией. Помогающие организации сообщали, что во время карантинов из-за COVID-19 резко увеличилось количество случаев домашнего насилия, а доступность помощи снизилась.

Пандемия усугубила и без того ненадёжное положение беженцев и мигрантов. В нескольких странах рассмотрение ходатайств о предоставлении убежища затягивалось или откладывалось, и многим беженцам и мигрантам угрожала особая опасность из-за того, что они были вынуждены жить в условиях переполненности и антисанитарии. Темпы, которыми государства планировали снижать выбросы парниковых газов, не позволят избежать наихудших последствий климатического кризиса для прав человека. Не прекращались посягательства на европейскую нормативно-правовую базу в области прав человека. Государства продолжали торговать оружием с Саудовской Аравией и Объединёнными Арабскими Эмиратами (ОАЭ), несмотря на риск нарушения прав человека в ходе конфликта в Йемене.

Право на здоровье и социальную защиту

Европа и Центральная Азия сильно пострадали от пандемии COVID-19: к концу года в регионе было зафиксировано около 27 миллионов случаев заболевания и 585 тысяч смертей, что составляет почти треть от общемирового значения. Вполне вероятно, что статистика занижена из-за недоучёта, причём в некоторых случаях намеренного, как, например, в Туркменистане. Реакция властей разных стран на пандемию очень сильно отличалась, как отличалось и качество медицинской помощи и сбора данных. Это привело к огромным отличиям в информации об уровне заражений и смертности.

Количество заражений и смертей также сильно отличалось между разными группами населения. По данным ВОЗ, в некоторых странах до половины скончавшихся из-за COVID-19 были пожилыми людьми, жившими в домах престарелых. Работники здравоохранения и специалисты по уходу заблевали и умирали чаще, чем остальное население, причём порой это было следствием нехватки надлежащих СИЗ. По состоянию на сентябрь, согласно доступным данным, самый высокий уровень смертности среди работников здравоохранения наблюдался в Испании, Италии, Кыргызстане, России и Великобритании. Пандемия продемонстрировала, насколько слабой оказалась система здравоохранения многих западноевропейских стран из-за многолетней бюджетной экономии, а восточноевропейских и центральноазиатских — из-за хронического недофинансирования.

Карантины из-за COVID-19 немедленно сказались на состоянии экономики и правах трудящихся. Многие работники, особенно трудоустроенные неофициально, сталкивались с препятствиями при попытках воспользоваться схемами социальной защиты, такими как выплаты в связи с вынужденным отпуском без содержания, больничные и прочие механизмы поддержания доходов населения. Более всего пострадали работники концертной индустрии, сезонные рабочие, уборщики, работники по уходу и секс-работники. Пандемия выявила важнейшую роль трудовых мигрантов в сельском хозяйстве и других отраслях, когда одни государства, например Великобритания и Германия выслали их на пике первого карантина, а другие, например Испания, Италия и Португалия, быстро урегулировали статус некоторых из них.

Во многих странах чаще заболевали и умирали люди с небелым цветом кожи и представители этнических меньшинств. Это отражает те многочисленные сложности, с которыми сталкиваются данные группы населения, в том числе препятствия к получению медицинской помощи и более частое наличие хронических заболеваний, что усугубляется бедностью, системным расизмом и дискриминацией. В большинстве случаев власти не выполнили свои первоначальные обещания освободить престарелых заключённых и задержанных, а также несовершеннолетних, женщин с детьми и людей с хроническими заболеваниями. Трагическим следствием этого стала смерть 25 июля — по сообщениям, от пневмонии — правозащитника и узника совести из Кыргызстана Азимжана Аскарова. В 2010 году он был приговорён к пожизненному заключению по сфабрикованным обвинениям, и многократно раздавались призывы к его освобождению, в том числе из-за риска для его здоровья в свете пандемии COVID-19.

Власти государств должны расследовать повышенную смертность в определённых ситуациях, в частности в домах престарелых, и провалы со снабжением надлежащими СИЗ. Также необходимо создать равенство доступа к вакцинации внутри стран и между государствами. Требуется сотрудничество между странами, чтобы гарантировать наличие приемлемых, недорогих, доступных вакцин и лечения для всех.

Чрезмерные полномочия государства

Почти в половине стран региона было введено чрезвычайное положение из-за пандемии COVID-19. Власти ограничивали не только свободу передвижения, но и другие права, в частности свободы выражения мнений и мирных собраний. Некоторые политические движения, оспаривая карантинные меры и ношение масок, старались перехватить правозащитный дискурс, но человеческие потери, к которым приводит коронавирус, подчёркивали всю важность научного подхода и фактов. Президент Беларуси Александр Лукашенко, например, игнорировал и то, и другое, называя COVID-19 «психозом».

Рекордное количество стран (10 по состоянию на середину года) отступили от положений Европейской конвенции по правам человека, причём несколько — на длительное время. Хотя действительно, при определённых условиях страны могут отступать от некоторых своих обязательств в области прав человека во время кризиса, ограничения должны быть временными, необходимыми и соразмерными.

Контроль над соблюдением карантинных и прочих санитарно-эпидемиологических мер, вызванных COVID-19, особенно больно ударил по маргинализованным людям и группам, которые столкнулись в результате них с насилием, дискриминационными проверками документов, принудительными карантинами и штрафами. Подобные практики выявили институционализированный расизм, дискриминацию и неподотчётность в случаях предполагаемого незаконного применения силы правоохранителями. Рома и людей без пристанища, таких как беженцы и просители убежища, помещали на дискриминирующий «принудительный карантин» в Болгарии, Венгрии, Греции, на Кипре, в России, Сербии, Словакии и Франции. Наблюдатели фиксировали случаи незаконного применения силы сотрудниками правоохранительных органов и прочие нарушения в Бельгии, Греции, Грузии, Испании, Италии, Казахстане, Кыргызстане, Польше, Румынии и Франции. В Азербайджане под предлогом борьбы с пандемией участились аресты по политически мотивированным обвинениям; после того как в марте президент заявил о необходимости «изоляции» и «очистки» от оппозиции, были задержаны критики властей.

В странах, где свободы и без того были сильно ограничены, в 2020 году положение усугубилось. В России стигматизирующий статус «иностранных агентов» начали присваивать не только организациям, но и физическим лицам; кроме того, в стране усилилась борьба с одиночными пикетами. В Казахстане и Узбекистане были приняты либо внесены ограничительные законопроекты о собраниях. В Беларуси, после того как предполагаемые фальсификации на президентских выборах вызвали массовые протесты, милиция ответила на них широкомасштабным, беспрецедентным насилием, пытками и другими видами жестокого обращения. Независимые мнения подавлялись жёстче, чем когда-либо: оппозиционные кандидаты и их сторонники, политические и гражданские активисты и представители независимых медиа подвергались произвольным арестам, политически мотивированным судебным преследованиям и прочим гонениям.

В то время как для борьбы с пандемией была актуальна своевременная, точная и научно подкреплённая информация, власти некоторых стран вводили неоправданные ограничения на свободу выражения мнений и доступ к информации. Власти злоупотребляли существующими и новыми правовыми нормами, чтобы ограничивать свободу выражения мнений в Азербайджане, Армении, Беларуси, Боснии и Герцеговине, Венгрии, Казахстане, Польше, России, Румынии, Сербии, Таджикистане, Туркменистане, Турции, Узбекистане и Франции.

Власти делали недостаточно для защиты журналистов и разоблачителей нарушений, включая работников здравоохранения, и вместе с этим преследовали критиков государственных мер борьбы с COVID-19. Так происходило в Албании, Армении, Беларуси, Боснии и Герцеговине, Венгрии, Казахстане, Косово, Польше, России, Сербии, Турции, Узбекистане и Украине. В Таджикистане и Туркменистане работники здравоохранения и служб жизнеобеспечения не смели выступать против вопиющих ограничений свободы выражения мнений. Власти Турции организовывали целые армии троллей, вводили ряд ограничений в интернете и сознательно запутывали навигацию, чтобы увести пользователей от определённых сайтов, аккаунтов и неудобной информации.

В некоторых государствах, например в Венгрии, власти смешали эпидемиологический кризис с вопросами национальной безопасности. Во Франции и Турции, например, в ускоренном порядке были приняты законы о национальной безопасности, а в России и других странах власти расширяли возможности слежки, накапливали и порой раскрывали личные данные, что создавало в долгосрочной перспективе угрозу неприкосновенности частной жизни и другим правам. ЕС в декабре опубликовал свою повестку дня в области борьбы с терроризмом, в которой пообещал использовать силу технологий, чтобы защищать людей от насильственных нападений. Вместе с тем повестка предусматривает значительное усиление слежки и применение предиктивных технологий ценой свободы выражения мнений, а также права на неприкосновенность частной жизни, права на справедливый суд и права не подвергаться дискриминации.

Власти стран должны перестать пользоваться пандемией в качестве предлога для борьбы с инакомыслием, обуздать чрезмерные полномочия полиции, гарантировать привлечение к ответственности за неправомерные действия и прекратить движение в сторону полицейских государств.

Посягательства на независимость судов

В ряде стран власти продолжали прикладывать усилия к уничтожению независимости судебных органов. Для этого они в общем случае прибегали к наложению дисциплинарных взысканий на судей, вмешательству в их назначение и попыткам убрать их с должности до истечения срока полномочий, если судьи демонстрировали независимость, критиковали власти или выносили решения, нежелательные с точки зрения исполнительной власти.

В Польше парламент принял новый закон, который запрещает судьям ставить под вопрос квалификацию судей, назначаемых президентом в Дисциплинарную палату Верховного суда. В августе государство инициировало дисциплинарное производство в отношении 1278 судей, которые обратились к ОБСЕ с призывом организовать наблюдение за президентскими выборами. Несмотря на то что в апреле Суд ЕС распорядился, чтобы правительство Польши немедленно прекратило работу своей новой системы дисциплинарных производств против судей, власти страны отказались выполнять это решение.

В Венгрии высокопоставленные члены правительства ставили под сомнение окончательные судебные вердикты в своих официальных сообщениях и в СМИ, затягивая тем самым их исполнение. В Турции Совет судей и прокуроров инициировал дисциплинарное расследование в отношении троих судей, которые оправдали подсудимых на процессе по делу о протестах в парке Гези, после того как президент раскритиковал оправдательный вердикт.

Кроме того, власти Турции подрывали гарантии справедливого судебного разбирательства своими попытками взять под контроль коллегии адвокатов и преследованиями адвокатов за профессиональную деятельность. В июле парламент принял новый закон, который меняет структуру адвокатских коллегий и тем самым ослабляет их способность критически высказываться по таким вопросам, как недостаточная независимость судебной власти и права человека. В сентябре полиция задержала 47 адвокатов по подозрениям в «членстве в террористической организации», основанным исключительно на их профессиональной деятельности. Также в сентябре Кассационный суд оставил без изменений приговоры к лишению свободы, вынесенные 14 адвокатам по террористическим статьям.

В России и во многих странах Восточной Европы и Центральной Азии повсеместно нарушалось право на справедливое судебное разбирательство, а власти, ссылаясь на пандемию, запрещали задержанным видеться с адвокатами и не пускали публику в залы суда. Чрезвычайная ситуация с правами человека в Беларуси вылилась в уничтожение даже видимости права на справедливый суд и подотчётности: власти не только не расследовали убийства и пытки мирных демонстрантов, но и прилагали максимум усилий, чтобы пресечь или затруднить подачу жалоб потерпевшими.

Власти государств должны обеспечивать уважение к принципу верховенства права, защищать независимость судебных органов и поддерживать гарантии справедливого судебного разбирательства.

Права человека в зонах конфликта

Конфликты в странах постсоветского пространства по-прежнему тормозили развитие человеческого потенциала и региональное сотрудничество, а линии соприкосновения вдоль непризнанных территорий мешали населению с обеих сторон реализовывать свои права.

В Грузии неподконтрольные ей Абхазия и Южная Осетия (Цхинвальский регион) при участии России ограничивали выезд и въезд с остальной территории страны, в том числе путём воздвижения физических препятствий. Закрытые с 2019 года пункты пропуска так и не возобновили свою работу, и по имеющимся данным, как минимум 10 жителей скончались из-за отказа в переводе на лечение в остальную часть Грузии. В Молдове фактическое руководство непризнанного Приднестровья ввело ограничения на въезд с подконтрольных молдавскому правительству территорий, что негативно сказалось на медицинской помощи местному населению. В Украине и правительственные силы, и силы поддерживаемых Россией сепаратистов на востоке страны ограничивали перемещения через линию соприкосновения, что часто выглядело как ответные меры, и к октябрю количество среднемесячных переходов сократилось с одного миллиона до нескольких десятков тысяч. Вкупе с ограничениями, введёнными из-за пандемии COVID-19, это привело к тому, что множество людей страдали от разлуки со своими родственниками и не могли получать медицинскую помощь, пенсии, работать. Особенно сильно сложившаяся ситуация затронула пожилых людей и наиболее уязвимые группы населения.

Очень серьёзные столкновения произошли в сентябре, когда между Азербайджаном с одной стороны и Арменией и поддерживаемыми ею вооружёнными силами отделившегося от Азербайджана Нагорного Карабаха с другой стороны начались тяжёлые бои. В результате погибли более 5000 человек. Все стороны конфликта использовали в густонаселённых гражданских районах тяжёлое оружие взрывного действия с широким радиусом поражения, в частности оперативно-тактические ракеты и реактивные системы залпового огня, известные своей неточностью. Это привело к потерям и ранениям среди мирного населения и массовым разрушениям гражданских районов. Кассетные боеприпасы, запрещённые нормами международного гуманитарного права, применялись в ходе нападений на столицу Нагорного Карабаха Степанакерт/Ханкенди и на город Барда, находящийся под контролем азербайджанских властей. И силы Азербайджана, и силы Армении совершали военные преступления, включая внесудебные казни, пытки пленных и осквернение тел погибших противников.

Все стороны конфликтов обязаны полностью соблюдать нормы международного гуманитарного права и защищать мирное население от последствий боевых действий. Любые ограничения свободы передвижения должны быть соразмерными и вводиться строго по необходимости, диктуемой реальными соображениями безопасности и военной целесообразности.

Правозащитники

Власти некоторых государств продолжали сокращать пространство для правозащитников и неправительственных организаций путём ограничительных законов и политик, а также стигматизирующей риторики. Эта тенденция лишь усилилась на фоне пандемии, из-за которой ряды гражданского общества поредели, поскольку сократились их финансовые потоки от частных лиц, фондов, коммерческих предприятий и правительств ввиду экономических трудностей, вызванных COVID-19.

В Турции продолжились репрессии и гонения в отношении неправительственных организаций, правозащитников и инакомыслящих, и власти страны отказывались исполнять важнейшее решение Европейского суда по правам человека, который требовал немедленного освобождения несправедливо заключённого под стражу гражданского активиста Османа Кавалы. Власти Казахстана и России не прекращали попыток заставить замолчать НКО, организуя клеветнические кампании, а налоговые органы Казахстана угрожали более чем десятку правозащитных неправительственных организаций приостановкой деятельности из-за предполагаемых нарушений в отчётности об иностранных источниках финансирования. В России участники мирных протестов, правозащитники, гражданские и политические активисты подвергались задержаниям и судебному преследованию. Предложенные в Кыргызстане поправки к законодательству о неправительственных организациях предусматривали обременительные требования к финансовой отчётности.

В порядке борьбы с терроризмом власти Франции и Австрии распустили ряд мусульманских объединений, руководствуясь при этом сомнительными процедурами. Новые ограничительные законы о неправительственных организациях обсуждались в Болгарии, Греции, Польше и Сербии, а власти Италии, Мальты, Франции и других государств по-прежнему чинили препятствия работе неправительственных организаций, занимающихся спасением мигрантов и просителей убежища и оказанием им гуманитарной помощи, и порой даже квалифицировали такую деятельность как противозаконную.

Из положительных изменений можно отметить то, что Суд ЕС отменил венгерский ограничительный закон 2017 года о неправительственных организациях как нарушающий законодательство ЕС. В течение года также окрепли социальные движения в защиту окружающей среды, подотчётности, прав женщин и против расизма. Произошла мобилизация протеста против спорных результатов президентских выборов в Беларуси, коррупции в Болгарии и репрессивных шагов нового правительства Словении. Во Франции тысячи людей выступили против неоднозначной законодательной инициативы в области безопасности, а в Польше — против решения о дальнейшем ограничении доступа к безопасным абортам.

Власти государств должны прекратить стигматизацию неправительственных организаций и правозащитников и создать безопасные и благоприятствующие условия, при которых станет возможным защищать и продвигать права человека, не опасаясь наказания, возмездия или запугивания.

Права женщин, лесбиянок, геев, бисексуальных и трансгендерных людей и интерсексов (ЛГБТИ)

Во многих странах остановился прогресс в борьбе с домашним насилием — а в некоторых случаях даже начался откат назад. В течение года больше ни одна страна не подписала и не ратифицировала Конвенцию Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием (Стамбульскую конвенцию). Напротив, венгерский парламент отказался её ратифицировать, польский министр юстиции объявил о планах по выходу из неё, турецкий президент поднимал тот же вопрос.

Поскольку во время карантинов многие женщины оказались заперты у себя дома вместе со своими абьюзерами, по сообщениям помогающих организаций, в ряде стран резко выросло число случаев домашнего насилия, а получить помощь стало труднее. В Украине и ещё во многих странах Восточной Европы и Центральной Азии строгие карантинные меры привели к тому, что пострадавшие, продолжая жить в одном доме с абьюзером и не имея возможности уйти от него в кризисный центр (убежище), во многих случаях не могли обратиться за бесплатной юридической помощью, которая оказывалась только через интернет. Власти некоторых стран ЕС предпринимали специальные шаги, чтобы помочь пострадавшим во время пандемии: открывали новые горячие линии, оплачивали женщинам гостиничные номера, вместо того чтобы направлять их в убежища, где риск заразиться был выше. В некоторых странах, включая Данию, Испанию, Нидерланды и Хорватию, наконец, было усовершенствовано законодательство об изнасилованиях, и теперь оно основывается на принципе согласия.

Во время карантинов в ряде юрисдикций медицинские услуги, связанные с проведением абортов, не были признаны жизненно важными, что создало дополнительные препятствия к достижению женщинами сексуального и репродуктивного здоровья и осуществлению ими соответствующих прав. В Словакии едва не была принята правовая инициатива о дальнейшем ограничении доступа к абортам, а в Польше Конституционный трибунал отменил положение, позволявшее женщинам прерывать беременность при тяжёлых и неизлечимых патологиях плода. Такой шаг вызвал массовые протесты женщин и их союзников по всей стране. Полиция применила силу к мирным протестующим, и против них были возбуждены административные и уголовные дела. В Греции 11 защитниц прав женщин были задержаны и обвинены в нарушении санитарно-эпидемиологических правил за то, что устроили символическую акцию против гендерно обусловленного насилия.

В некоторых странах религиозные и политические деятели под предлогом COVID-19 пропагандировали ненависть к ЛГБТИ-сообществу, обвиняя его в возникновении пандемии. По сообщениям наблюдателей, из-за COVID-19 имел место всплеск домашнего насилия в отношении ЛГБТИ. В ряде государств под предлогом пандемии был ограничен доступ к гормональной терапии и другой медицинской помощи, необходимой трансгендерным людям. Несколько местных органов власти в Польше объявили свои образования «зонами, свободными от ЛГБТИ», а действующий президент Анджей Дуда пропагандировал ненависть к ЛГБТИ-сообществу в ходе своей предвыборной кампании. По состоянию на конец года венгерские власти внесли пакет законопроектов, ограничивающих права ЛГБТИ. Аналогично в Румынии парламент принял закон, запрещающий обучение такому предмету, как гендерные исследования, и по состоянию на конец года закон был опротестован в Конституционном суде, но рассмотрение дела ещё не завершилось.

Власти государств должны усилить предоставление помощи женщинам и ЛГБТИ, пострадавшим от домашнего насилия, ликвидировать препятствия к реализации сексуальных и репродуктивных прав и противостоять дискриминации женщин и ЛГБТИ.

Права беженцев и мигрантов

Пандемия COVID-19 усугубила и без того ненадёжное положение беженцев и мигрантов. В нескольких странах рассмотрение ходатайств о предоставлении убежища затягивалось или откладывалось. Многим беженцам и мигрантам угрожала особая опасность заразиться COVID-19 из-за того, что они жили в переполненных центрах содержания мигрантов, лагерях, самовольных поселениях, нахождение в которых было опасно для здоровья. Наиболее показательный случай произошёл в лагере «Мория» на греческом острове Лесбос, где в результате пожара без крова оказались 13 тысяч беженцев и мигрантов. Из-за закрытия границ сезонные рабочие и трудовые мигранты лишились средств к существованию и возможности посылать деньги своим семьям на родину, в том числе в Центральную Азию.

На сухопутных и морских границах не прекращались выдворения и насилие. Турция предприняла циничный и опасный шаг, использовав беженцев и мигрантов в своих политических целях: власти страны спровоцировали их двинуться в сторону сухопутной границы с Грецией и в некоторых случаях даже помогали с транспортировкой. Греческие же власти отреагировали на это нарушениями прав людей без пристанища, включая применение чрезмерной силы, избиения, стрельбу боевыми патронами и выдворение обратно в Турцию. Хорватия продолжала принудительные высылки просителей убежища, зачастую сопровождавшиеся насилием и произволом. Власти стран южной Европы запрещали средиземноморским судам высаживать на свой берег спасённых мигрантов и беженцев, вынуждая тех оставаться в море в течение рекордного времени. Явно пытаясь обойти юридические запреты на выдворения, Италия, Мальта и ЕС продолжали сотрудничать с Ливией, где высаженные на берег мигранты и беженцы сталкивались с серьёзными нарушениями прав человека. ЕС приступил к обсуждению нового миграционного соглашения. Как и раньше, основной упор в нём делался на то, чтобы останавливать миграцию, вместо того чтобы управлять ею в соответствии с обязательствами в области прав человека.

Власти государств должны расширить возможности для безопасной, легальной миграции, уделив особое внимание тому, чтобы в Европу могли попасть люди, нуждающиеся в защите, в частности путём получения гуманитарных виз, переселения, спонсорства со стороны общины и воссоединения семей.

Предотвращение изменения климата и корпоративная ответственность 

В декабре Европейский совет договорился о сокращении выбросов парниковых газов как минимум на 55% до 2030 года. Несмотря на то что это прогресс по сравнению с предыдущей, ещё менее адекватной целью, такими темпами всё равно не удастся сокращать выбросы так, чтобы избежать наихудших последствий климатического кризиса для прав человека, и поэтому избыточное бремя ляжет на развивающиеся страны. На национальном уровне подавляющее большинство европейских стран, которые ставили цели по достижению нетто-нулевых выбросов, тем не менее собирались достичь этих целей лишь к 2050 году. Чтобы не причинить существенный вред правам людей в Европе и за её пределами, необходимо стремиться к достижению углеродной нейтральности задолго до этой даты. Кроме того, в большинстве случаев планы по нетто-нулевым выбросам содержали лазейки, которые могут привести к затягиванию действий в защиту климата, равно как и меры с потенциально разрушительными последствиями для осуществления прав человека. Ряд стран, в частности Германия, Италия, Россия, Великобритания и Франция, позволяли нефтегазовым компаниям, авиационной отрасли и другим компаниям, производящим углеродные выбросы, пользоваться мерами экономического стимулирования, такими как возврат налогов и займы, без каких-либо условий касательно уменьшения углеродного следа.

Значительно увеличилось количество исков по климатическим вопросам к государствам и корпорациям. В частности, крупные дела начаты в Германии, Испании, Польше, Великобритании и Франции (по недавнему «закону о бдительности»), а кроме того, шесть португальских детей и молодых взрослых обратились в Европейский суд по правам человека с жалобой на 33 государства-члена ЕС. Верховный суд Ирландии потребовал от правительства принять более амбициозные цели по сокращению выбросов. В то же время Федеральный суд Швейцарии отклонил аналогичный иск.

После многолетнего давления со стороны гражданского общества и профсоюзов Европейская комиссия, наконец, приступила к работе над законом, который обяжет корпорации соблюдать права человека и экологические требования во всех своих международных производственно-сбытовых цепочках. В ноябре в Швейцарии аналогичная инициатива провалилась, поскольку не получила поддержку большинства кантонов, хотя большинство швейцарских избирателей проголосовали за принятие такого закона.

Власти государств должны ускорить свои несостоятельные планы по снижению выбросов парниковых газов и достижению нулевых углеродных выбросов, а также избавиться от лазеек, которые затягивают действия в защиту от изменений климата. Любая государственная экономическая поддержка должна предоставляться компаниям — крупным производителям выбросов лишь при условии того, что они снизят в определённые сроки использование ископаемого топлива. Законодателям ЕС следует принимать законы, эффективно обеспечивающие ответственность корпораций за вред правам человека и окружающей среде, причиняемый в их производственно-сбытовых цепочках, и средства правовой защиты пострадавшим.

Права человека в регионе и в мире

В 2020 году продолжались попытки ослабить европейскую нормативно-правовую базу в области прав человека. В ОБСЕ государства не могли договориться о кандидатах на руководящие посты в ключевых институтах по правам человека и допустили, чтобы мандаты месяцами бездействовали, пока, наконец, кандидатуры не были согласованы. Государства — члены Совета Европы затягивали исполнение постановлений Европейского суда по правам человека либо исполняли их избирательно. Важным показателем регресса здесь стало увеличение количества постановлений, где упоминалось нарушение статьи 18 Европейской конвенции по правам человека, которая запрещает ограничивать права для целей, не предусмотренных конвенцией. Суд признавал, что государства-члены, такие как Азербайджан, Россия и Турция, неправомерно брали под стражу и подвергали судебному преследованию людей и иными способами ограничивали их права. Нарушения статьи 18 — это сигнал тревоги, указывающий на политические преследования.

ЕС по-прежнему не удавалось эффективно бороться с непрекращающимся уничтожением принципа верховенства права в Венгрии и Польше, хотя он и запустил процедуры в отношении этих двух государств из-за угрозы серьёзного попрания основополагающих ценностей Евросоюза.  В конце года государства — члены ЕС договорились привязывать финансирование ЕС, включая финансовую помощь в связи с пандемией COVID-19 и изменением климата, к соблюдению принципа верховенства права, однако оставалось неясным, каким будет механизм, обеспечивающий такую привязку в будущем. Несмотря на несколько важных решений Суда ЕС, касавшихся вопросов прав человека в сфере независимости судебных органов и нападок на неправительственные организации, ЕС не удалось обратить вспять или хотя бы затормозить сокращение пространства для неправительственных организаций, а нарушения прав человека в области миграции вносили разлад во внутренние и внешние отношения и снижали внешнеполитический авторитет ЕС в области прав человека.

В Восточной Европе и Центральной Азии Россия и Китай продолжали оказывать своё политическое, экономическое и порой военное влияние и подрывали международно-правовую базу в области прав человека и институты, призванные её охранять. Россия предоставила финансовую и медийную помощь властям Беларуси, которые развернули полноценные репрессии против населения своей страны, и ни ЕС, ни ООН, ни региональные институты по правам человека не смогли мобилизовать политический вес, чтобы прекратить вопиющие нарушения. В Западной Европе Бельгия, Великобритания, Франция, Чехия и прочие страны допускали торговлю оружием с Саудовской Аравией и ОАЭ, несмотря на то что эти вооружения с высокой степенью вероятности могли быть использованы для нарушения прав человека в ходе конфликта в Йемене.

Несмотря на внутренние вызовы, ЕС и его государства-члены оставались важными игроками в продвижении прав человека во всём мире. В 2020 году ЕС предпринял значительные шаги к укреплению своей политики в области прав человека, в том числе путём принятия нового Плана действий в области прав человека.

Государствам следует исполнять обязательства, принятые на себя в рамках соглашений, и уважать ту конфигурацию прав человека, к которой они принадлежат. Если они обязались уважать решения международных судов по правам человека, они должны исполнять их постановления.

ВСЕ СТРАНЫ РЕГИОНА