УКРАИНА

Соблюдение права на здоровье оказалось под угрозой из-за значительной нехватки СИЗ во время пандемии новой коронавирусной инфекции (COVID-19); родственники скончавшихся медицинских работников сталкивались с бюрократическими препятствиями при попытках получить компенсацию. Поступали сообщения о пытках и других видах жестокого обращения, особенно под стражей в полиции. Сотрудники силовых ведомств, ответственные за тайное содержание людей под стражей и применение пыток на востоке Украины в 2014–2016 годах, по-прежнему пользовались полной безнаказанностью. Группы, выступающие за дискриминацию, нападали на активистов и представителей маргинализованных меньшинств, причём зачастую совершенно безнаказанно. Регулярно сообщалось о запугивании журналистов и нападениях на них. Домашнее насилие было по-прежнему широко распространено, а из-за строгих мер борьбы с пандемией COVID-19 пережившим его было сложнее получить помощь. Обе стороны конфликта на востоке Украины вводили ограничения на въезд и выезд, что нарушало социально-экономические права местного населения. В оккупированном Крыму не прекращались репрессии против инакомыслящих и правозащитников.

Право на здоровье

Министерство здравоохранения сообщало о существенной нехватке СИЗ для медицинских работников, сохранявшейся до конца года, и о недостаточном тестировании на COVID-19. По данным на середину декабря, коронавирусом был инфицирован 51 731 медицинский работник; общее же количество подтверждённых случаев составило 1 055 047, и ещё 1 214 362 случая числились как «подозреваемые». По словам министра социальной политики, по состоянию на 19 декабря скончалось более 300 медработников, однако 53 случая специальная комиссия квалифицировала как случаи смерти, связанные с выполнением профессиональных обязанностей. Их семьям была обещана государственная компенсация, однако согласно сообщениям СМИ, к 12 ноября из-за обременительных бюрократических препон и необходимости доказывать, что покойные заразились COVID-19 на работе, только 21 семья получила компенсацию в полной мере, и ещё 22 получили частичную компенсацию.

Пытки и другие виды жестокого обращения

Регулярно поступали сообщения о пытках и других видах жестокого обращения, особенно с задержанными полицией. В соответствии с окончательными данными за 2020 год, опубликованными Офисом Генерального прокурора Украины, всего было зарегистрировано 129 дел, связанных с утверждениями о применении пыток, в 59 случаях были предъявлены обвинения, 52 дела были закрыты.

Так, 23 мая в Кагарлыкское отделение полиции в Киевской области доставили мужчину, подозреваемого в уголовном преступлении, и его знакомую в качестве свидетельницы. Впоследствии они рассказали, что обоих пытали, а женщину многократно насиловали, и это дело получило широкое освещение в прессе. В мае Государственное бюро расследований задержало двух сотрудников полиции из Кагарлыка, и они были арестованы как подозреваемые по уголовному делу. Затем о происходившем в Кагарлыке начали заявлять и другие предполагаемые пострадавшие от

пыток. Пятерым сотрудникам полиции из Кагарлыка затем были предъявлены обвинения в незаконном лишении свободы и пытках. Министр внутренних дел отказался подавать в отставку в связи с инцидентом, однако пообещал, что будут приняты дополнительные меры для предотвращения пыток, включая усовершенствование систем регистрации задержанных и контроля за действиями должностных лиц.

Безнаказанность

Ни одному из гражданских лиц, пострадавших от насильственных исчезновений, тайного заключения под стражей, пыток и других видов жестокого обращения со стороны Службы безопасности Украины (СБУ) в 2014–2016 годах, так и не удалось добиться ни справедливости, ни установления истины, ни возмещения вреда. Ни один человек, причастный к преступлениям, не был привлечён к ответственности. Новый глава СБУ отметил в июне, что у ведомства на текущий момент не было ни одной тайной тюрьмы, однако ничего не сказал о подобных практиках в прошлом и отрицал применение пыток. В декабре 2019 года военная прокуратура передала материалы длившегося уже четыре года расследования пыток в Государственное бюро расследований, однако по состоянию на конец года в рамках него не было никаких существенных результатов.

Дискриминация

Участники групп, призывающих к дискриминации (в Украине их обычно называют «крайне правыми»), продолжали преследовать гражданских активистов, политических оппонентов, журналистов и представителей маргинализованных групп посредством травли, запугивания и насилия, причём зачастую пользуясь при этом полнейшей безнаказанностью.

Когда 12 июня члены неправительственной организации «Феміністична майстерня» пытались сорвать дискриминационные плакаты в столице страны Киеве, на них напали около 15 мужчин из числа крайне правых. Нападавшие толкали и оскорбляли активисток, ударили одну из них по лицу и угрожали дальнейшим насилием. Один из очевидцев происходящего вызвал полицию, но спустя 45 минут никто не приехал. Активистки подали заявление в полицию, и было начато расследование, однако по состоянию на конец года, насколько известно, оно не принесло никаких результатов.

Одесским ЛГБТИ-активистам 30 августа помешали встать в цепь солидарности там, где они собирались это сделать, потому что место оказалось занято противниками акции. Полиция настояла, чтобы ЛГБТИ-активисты переместились в другое место, но, по имеющимся данным, не обеспечила им защиту, когда противники мероприятия двинулись за ними вслед и напали на них. В активистов бросали яйца, их обрызгивали слезоточивым газом из баллончиков и оскорбляли; несколько человек получили ожоги и прочие травмы. Полицейские задержали 16 предполагаемых нападавших.

Рома

В стране не прекращалась дискриминация рома. Пандемия привела к дальнейшему падению их доходов из-за сокращения теневого сектора экономики, где многие из них заняты. Рома, у которых отсутствовали паспорта, не могли рассчитывать на социальные выплаты, пенсии и медицинскую помощь.

Не сообщалось ни о каких подвижках в расследовании нападения на неофициальное поселение рома в киевском парке «Лысая гора» в апреле 2018 года, хотя нападавшие не скрывались и личности предполагаемых виновников были быстро установлены благодаря опубликованным видеозаписям инцидента.

В 2020 году произошло новое нападение на ромов в том же месте. По словам семьи рома, расположившихся рядом с «Лысой горой», 29 апреля на них напали двое мужчин, которые проникли в их импровизированную палатку рано утром. Они распылили перцовый газ внутри палатки и избили молодого рома деревянной доской. Когда его жена стала умолять их остановиться, говоря, что беременна, они начали оскорблять её и сказали, что «таких нужно насиловать». Палатку сожгли вместе со всеми вещами и документами семьи. Второго мая полиция начала расследование инцидента, однако по состоянию на конец года ни о каких результатах не сообщалось.

Свобода выражения мнений

В СМИ сохранялся плюрализм мнений, и в целом они оставались свободными, однако регулярно сообщалось о притеснениях изданий из-за их редакционной политики и запугивании и нападениях на журналистов.

В июле популярный блогер развернул кампанию клеветы в отношении Катерины Сергацковой — соосновательницы интернет-издания «Заборона». Он критиковал её работу, публиковал подробности личной жизни и фотографии её малолетнего сына. В комментариях его читателей также фигурировали другие фотографии и домашний адрес Катерины Сергацковой. Кроме того, ей поступали угрозы убийством и оскорбительные сообщения. Катерина Сергацкова заявила в связи с этим в полицию, но органы внутренних дел ничего не предпринимали до тех пор, пока она не обратилась в суд с жалобой на бездействие полиции и не выиграла дело. Тем временем ей пришлось временно уехать из Киева из соображений личной безопасности.

В сентябре начался суд над мужчиной и двумя женщинами, подозреваемыми в прямой причастности к убийству в июле 2016 года журналиста Павла Шеремета. Все трое отказались признавать свою вину. Между тем параллельно шло отдельное расследование с целью установить заказчика этого убийства, но по состоянию на конец года о его результатах не сообщалось.

Гендерно обусловленное насилие

Домашнее насилие

Домашнее насилие было по-прежнему широко распространенным явлением, недостаточно задокументированным, а меры борьбы с ним часто оказывались неэффективными. Правовые и институциональные инициативы последних лет, призванные решить проблему домашнего насилия, зачастую реализовывались плохо, если реализовывались вообще. Полиция уклонялась от выдачи срочных запрещающих предписаний и не могла либо не хотела добиваться их исполнения. Положения Кодекса об административных правонарушениях, касающиеся домашнего насилия, оставались в числе тех, которые предусматривали исключения для военнослужащих и сотрудников полиции. На практике это может означать невозможность привлекать их за домашнее насилие и к уголовной ответственности, поскольку закон часто трактуется таким образом, что для признания домашнего насилия «систематическим» с последующим возбуждением уголовного дела необходимо, чтобы сначала в течение года подозреваемый был дважды признан виновным в совершении соответствующего административного правонарушения.

Конфликт на востоке Украины усугублял эти системные недостатки и подрывал системы институционального реагирования и защиты. Жительница Донецкой области в 2019 году как минимум пять раз обращалась в полицию с жалобами на насилие со стороны своего мужа-военнослужащего, но полиция не могла принять к нему административные меры. В 2020 году против него было возбуждено уголовное дело, и суд выдал ограничительное предписание, однако пока шло следствие, его командование не приняло в отношении него никаких дисциплинарных или иных мер.

В мае президенту Владимиру Зеленскому была направлена петиция, собравшая 25 000 подписей, с призывом ратифицировать Стамбульскую конвенцию — международное соглашение в области противодействия насилию в отношении женщин и домашнему насилию. В сентябре президент подписал указ о неотложных мерах по предупреждению и противодействию домашнему насилию. Согласно указу, правительство должно разработать государственную программу на период до 2025 года, включающую в себя такие меры, как улучшение межведомственной координации, внесение поправок в законодательство и создание реабилитационных программ для правонарушителей. Однако Стамбульская конвенция в указе не упоминается, и никаких шагов к её ратификации в течение года не предпринималось.

Из-за строгих карантинных мер, вызванных пандемией COVID-19, пережившим домашнее насилие стало сложнее получать помощь. Бесплатные юридические консультации, получающие финансирование от государства, полностью перешли на удалённый режим работы с пострадавшими. Это не позволяло оказывать помощь тем из них, кто продолжал жить с насильником и не мог свободно обсуждать свою ситуацию. Попасть в убежище для переживших домашнее насилие тоже стало непросто, потому что для этого сначала нужно было пройти медицинское обследование. Пережившие насилие из тех мест, где убежища отсутствовали, не могли уехать в другой район, когда с марта по май перестал работать весь общественный транспорт, включая автобусы и поезда.

Безнаказанность

Явным образом тормозилось расследование дела по заявлению лейтенанта Валерии Сикал — первой украинской отставной военнослужащей, которая в 2018 году сообщила о сексуальных домогательствах со стороны командира военной части. Военный прокурор Ровенского гарнизона раз за разом возвращал дело на дорасследование якобы для устранения недостатков, в том числе для выполнения следственных действий, которые уже были предприняты. По состоянию на конец года дело так и не было передано в суд, а офицеру не были предъявлены обвинения.

Лесбиянки, геи, бисексуальные и трансгендерные люди и интерсексы (ЛГБТИ)

Тридцатого апреля группа молодых людей совершила нападение сексуального характера на 19-летнего трансгендерного человека из Житомира. Помимо этого, они жестоко избили и ограбили человека, а также попытались взять этого человека в заложники и вымогать деньги у отца пострадавшего, пока тот не обратился в полицию. Было возбуждено уголовное дело, однако полицейские проигнорировали мотив трансфобной ненависти в преступлении. Между тем в отношении подозреваемых не было принято никаких ограничительных мер.

В мае в парламент поступили три альтернативных законопроекта о внесении в Уголовный кодекс сексуальной ориентации и гендерной идентичности в качестве мотива преступлений на почве ненависти. Эти инициативы вызвали критику со стороны религиозных и прочих групп, и ни одна из них не была вынесена на голосование.

ЛГБТИ, пострадавшие от преступлений на почве ненависти, не хотели заявлять о них из-за недоверия к полиции и опасений дальнейшей мести. В случае же подачи заявлений произошедшее почти никогда не расследовалось эффективно и не получало должной квалификации, а виновным предъявлялись незначительные обвинения, если предъявлялись вообще.

Донбасс

Для многих представителей гражданского общества и гуманитарных организаций территория восточной Украины, которая контролировалась поддерживаемыми Россией сепаратистами, оставалась недоступной. Там продолжалось подавление любых форм инакомыслия, в том числе посредством арестов, допросов, пыток и других видов жестокого обращения со стороны представителей фактических властей, а также содержание под стражей зачастую в бесчеловечных условиях. Независимой информации с этой территории поступало всё меньше и меньше, что усугублялось жёсткими ограничениями на передвижение, введёнными из-за пандемии.

Свобода передвижения

Обе стороны конфликта ограничивали возможности для пересечения линии соприкосновения, что часто выглядело как ответные меры. Мониторинговая миссия ООН по правам человека в Украине сообщила, что количество среднемесячных переходов в обоих направлениях значительно сократилось: с одного миллиона (в начале года) до нескольких десятков тысяч (в октябре). Это привело к разделению семей и снижению доходов многих людей. Из-за невозможности попасть на подконтрольные правительству территории больше всего пострадали пожилые люди, которые получали там пенсию, люди, нуждавшиеся в серьёзном лечении, в том числе лечении ВИЧ, и иные маргинализованные группы.

В июне произошло некоторое смягчение ограничений на передвижение. Вводившиеся фактическими властями в Донецке ограничения выглядели произвольными: поездки допускались лишь в определённые дни без каких-либо объяснений; за разрешением на поездку надо было обращаться заранее, и во множестве известных случаев в таком разрешении отказывали — тоже без объяснения причин.

Крым

Продолжались жёсткие репрессии против правозащитников и любого инакомыслия, как и ограничения на работу СМИ. Насильственные исчезновения, совершённые в начале российской оккупации территории в 2014 году, так и не были расследованы.

Продолжалось преследование правозащитников, включая членов местного движения «Крымская солидарность», созданного крымскими татарами с целью оказания взаимопомощи. Против десятков его членов были возбуждены политически мотивированные уголовные дела, в основном по обвинениям в предполагаемом членстве в исламском движении «Хизб ут-Тахрир», которое запрещено в России как «террористическое», но легально в Украине. К этническим крымским татарам также массово применялись такие репрессивные меры, как обыски в домах, неофициальные допросы сотрудниками силовых ведомств России и запугивание.

В марте российские силовики пришли домой к нескольким членам «Крымской солидарности», включая нынешнего координатора движения Мустафу Сейдалиева и правозащитника Абдурешита Джеппарова, и вручили им официальные предупреждения о недопустимости участия в будущих «несанкционированных мероприятиях» (любых протестных или памятных мероприятиях). Прежнего координатора «Крымской солидарности», узника совести Сервера Мустафаева российский военный суд в Ростове-на-Дону 16 сентября осудил по террористическим статьям, наряду с семью другими обвиняемыми по его делу, и приговорил его к 14 годам лишения свободы.

Не прекращалось преследование религиозных меньшинств. Двух свидетелей Иеговы из Крыма, Сергея Филатова и Артёма Герасимова, осудили в рамках двух отдельных дел за осуществление ими своего права на свободу мысли, совести и вероисповедания. Обоих приговорили к шести годам лишения свободы в марте и июне соответственно.


УКРАИНА


Краткая справка

Ограничения, введённые в марте для сдерживания пандемии COVID-19, оказались малоэффективными. Это усугубилось нехваткой СИЗ и недостаточностью тестирования, что, в свою очередь, привело к возрастанию нагрузки на систему здравоохранения.

На местных выборах, состоявшихся в октябре при низкой явке, основные партии продемонстрировали падение рейтингов в пользу местных партий и политических активистов. Во многих местах на востоке Украины — причём даже в некоторых районах, подконтрольных правительству, — голосование не проводилось под предлогом невозможности гарантировать безопасность.

Начавшаяся глубокая реформа прокуратуры, которая привела к увольнению 55% прокуроров по итогам переаттестации, тем не менее, остановилась после снятия с должности главы ведомства. Новым генеральным прокурором стала бывший директор другого важнейшего органа системы уголовного правосудия — Государственного бюро расследований, и с её уходом бюро осталось без постоянного руководителя.

В сентябре правительство приняло решение, что с 2022 года права человека будут обязательным элементом преподающихся в школах предметов для учащихся в возрасте 11–15 лет.

В течение года правительственные силы и поддерживаемые Россией вооружённые группы на востоке Украины в целом соблюдали соглашение о прекращении огня, за исключением небольших обострений в марте и мае. Территория Крыма оставалась под российской оккупацией.


ВСЕ СТРАНЫ РЕГИОНА