Фото: Amnesty International

Заявление: Южная Осетия/Цхинвальский регион: Судебное преследование журналисток, открыто критиковавших власти

Фактические власти отколовшейся от Грузии Южной Осетии/Цхинвальского региона должны прекратить всякое «уголовное» преследование двух местных журналисток, открыто критикующих власти, Тамары Меаракишвили и Ирины Келехсаевой. Фактическим властям региона следует воздержаться от применения каких-либо карательных мер по отношению к ним, а также по отношению к другим лицам, критикующим власть, и обеспечить, чтобы любой человек в Южной Осетии/Цхинвальском регионе мог осуществить своё право на свободу выражения мнений, не подвергаясь преследованиям, запугиванию, не опасаясь лишиться свободы или столкнуться с какими-либо другими репрессиями.

ТАМАРА МЕАРАКИШВИЛИ

Тамара Меаракишвили – журналистка из небольшого города Ахалгори/Ленингор на юго-востоке отколовшегося региона, где проживают этнические грузины, оставшиеся в Южной Осетии/Цхинвальском регионе после грузино-российского конфликта в  2008 году. Она открыто высказывалась по различным социальным и экономическим проблемам, с которыми сталкивается её сообщество, и часто критиковала фактические власти региона за коррупцию, несоблюдение прав человека и изъяны в управлении.

Де-факто власти предъявили Тамаре Меаракишвили «обвинения» в клевете[1] в 2017 году, а также в приобретении и использовании поддельных документов[2] в 2018 году. В  2019 году её дело было рассмотрено в местном суде, который признал её невиновной по всем пунктам обвинения. Однако в январе 2020 года де-факто Верховный суд региона отменил её оправдательный приговор по обвинению в приобретении и использовании поддельных документов и вернул дело в суд первой инстанции для повторного рассмотрения.

Не имеется никаких оснований для уголовного преследования в отношении Тамары Меаракишвили, и единственная цель фактических властей – заставить её замолчать. По словам Тамары Меаракишвили, де-факто прокурор прямо заявил в ходе слушаний в 2019 году, что все уголовные обвинения будут сняты с неё, как только она прекратит критиковать власти.

Тамара Меаракишвили обвиняется в том, что она «незаконно получила гражданство Южной Осетии» путём приобретения и использования поддельных документов, и в частности, что она не сообщила фактическим властям, что всё ещё имеет грузинское гражданство.  Amnesty International считает, что фактически уголовное преследование за наличие гражданства Грузии на территории Южной Осетии/Цхинвальского региона является нарушением международного законодательства в области прав человека, поскольку соблюдение регионального законодательства по сути приведёт к тому, что люди окажутся без гражданства, поскольку государственность Южной Осетии не имеет широкого международного признания.

В Южной Осетии/Цхинвальском регионе запрещается иметь двойное гражданство – грузинское и «гражданство» Южной Осетии, и граждане Грузии обязаны предоставить документы, подтверждающие, что они лишились грузинского гражданства, прежде чем им выдадут местные паспорта. Грузия и большая часть международного сообщества не признают гражданство Южной Осетии, и грузинские власти считают, что отказ от грузинского гражданства по сути приведёт к тому, что человек останется вообще без гражданства и международной защиты, и отказываются признавать и документально подтверждать отказы от грузинского гражданства. Фактические власти Южной Осетии/Цхинвальского региона обычно не настаивали на соблюдении требования о предоставлении документально подтверждённого отказа от грузинского гражданства, вместо этого обращающиеся за получением местных паспортов должны были от руки написать заявление о том, что они отказались от грузинского гражданства.

После того, как Тамару Меаракишвили в 2017 году обвинили в клевете, фактические власти провели обыск в её доме в Ахалгори/Ленингори. В ходе обыска были обнаружены и изъяты два паспорта, Южной Осетии и Грузии, что стало основанием для обвинений в том, что имея грузинский паспорт, Тамара Меаракишвили солгала при подаче документов на получение местного «гражданства».

Шестнадцатого августа 2017 года Тамару Меаракишвили задержали, обвинив в совершении «преступления» — в клевете на правящую в Южной Осетии/Цхинвальском регионе партию, «Единая Осетия». Поводом послужили её комментарии, опубликованные 26 апреля 2017 интернет-ресурсом «Эхо Кавказа» (проект Радио «Свободная Европа»/«Радио Свобода», рассчитанный на местную аудиторию).

В своих комментариях Тамара Меаракишвили заявляла об эксплуатации и предвзятом отношении по политическим мотивам со стороны членов партии «Единая Осетия» в Ахалгори/Ленингоре, в том числе о преследовании сотрудников местной больницы. В тот же день она вышла на свободу, но только в январе 2020 года де-факто Верховный суд Южной Осетии оставил в силе оправдательный приговор по обвинению в клевете. Остальные обвинения в отношении Тамары Меаракишвили всё ещё не сняты.

ИРИНА КЕЛЕХСАЕВА

Ирина Келехсаева – журналистка, работающая на «Эхе Кавказа» в столице региона Цхинвали/Цхинвале. В декабре  2019 года де-факто министр юстиции Южной Осетии подала на неё в суд, обвиняя в клевете; поводом послужили публикации Ирины, посвящённые ухудшению условий содержания и жестокому обращению в тюрьмах Южной Осетии/Цхинвальского региона, в том числе фактам избиения заключённых, после чего они объявили голодовку. Поскольку де-факто министр юстиции несёт ответственность за работу пенитенциарной системы, министр заявила, что Ирина Келехсаева распространяла о ней заведомо ложные сведения.

В феврале 2020 года де-факто судья рассмотрел дело и постановил, что де-факто Генеральная прокуратура должна установить, следует ли возбуждать уголовное дело в отношении Ирины Келехсаевой по статье 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации[3] (клевета). Если её признают виновной, ей может грозить штраф в размере до 6 000 долларов США.

Ирина Келехсаева считает, что власти используют в её отношении тактику уголовного преследования по малейшему поводу для того, чтобы запугать и заставить молчать и её, и других критиков властей.

Де-факто власти Южной Осетии/Цхинвальского региона должны немедленно снять все «обвинения» против Тамары Меаракишвили и Ирины Келехсаевой и обеспечить им возможность свободно осуществлять своё право на свободу выражения мнений, а также выполнять свои профессиональные обязанности в качестве журналистов.

Amnesty international выступает против любых законов, предусматривающих уголовную ответственность за диффамацию, как в отношении общественных фигур, так и в отношении частных лиц; все подобные случаи должны рассматриваться исключительно в рамках гражданского права. Комитет ООН по правам человека призвал государства рассмотреть возможность отмены уголовной ответственности за диффамацию и подчеркнул, что в любом случае уголовное право должно применяться только в самых серьёзных случаях. Комитет пояснил, что законы о клевете должны разрабатываться с большой осторожностью, чтобы гарантировать, что они соответствуют международным обязательствам государств в области прав человека и на практике не направлены на удушение свободы выражения мнений; общественный интерес к предмету критики должен расцениваться как аргумент в пользу обвиняемого, и государства должны принимать меры для того, чтобы избегать чрезмерно карательных наказаний.

СВОБОДА ВЫРАЖЕНИЯ МНЕНИЙ В ЮЖНОЙ ОСЕТИИ/ЦХИНВАЛЬСКОМ РЕГИОНЕ

Свобода выражения мнений в Южной Осетии/Цхинвальском регионе жёстко подавляется, повсеместно распространена атмосфера страха и запугиваний. За последние годы некоторые из наиболее последовательных критиков властей вынуждены были покинуть регион. Остальные вынуждены сдерживать свою критику, опасаясь уголовного преследования и преследований со стороны сотрудников де-факто правоохранительных органов. Мало кто из журналистов решаются, подобно Тамаре Меаракишвили и Ирине Келехсаевой, столкнуться с жёстким давлением и возможными последствиями, освещая вопросы, которые могут вызвать раздражение властей.  Amnesty International  получила не подтверждённые документально свидетельства о том, что фактические власти региона связывались с частными лицами, которые поделились критической статьёй на Facebook, или даже просто поставили лайк под критическим комментарием. Поступали также сообщения о том, что фактические власти преследуют преподавателей региональных вузов, угрожая им увольнением в том случае, если они осмелятся критиковать власти.

СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Части Южной Осетии откололись от Грузии в начале 1990-х годов. В 2008 году после российско-грузинского вооружённого конфликта, российские вооружённые силы взяли под свой контроль всю Южную Осетию/Цхинвальский регион. Россия признала независимость Южной Осетии вскоре после конфликта и продолжает фактически контролировать эту территорию посредством значительного военного присутствия и серьёзных финансовых дотаций в бюджет региона. Грузия и большая часть международного сообщества считают Южную Осетию/Цхинвальский регион грузинской территорией, оккупированной Россией.

Наблюдателям, которые имеют мандаты межправительственных организаций и следят за соблюдением прав человека, доступ в Южную Осетию/Цхинвальский регион закрыт; правозащитные НКО также не имеют возможности работать в регионе. Это обстоятельство в сочетании с подавлением любого несогласия привело к тому, что о многочисленных нарушениях прав человека не сообщается, в результате ситуация с правами человека в регионе ухудшается.

Совет ООН по правам человека неоднократно призывал немедленно предоставить доступ в Южную Осетию/Цхинвальский регион Управлению Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ ООН), а также региональным и международным правозащитным механизмам[4]. Российская Федерация, которая фактически контролирует этот регион, и фактические власти должны в полной мере сотрудничать со всеми международными механизмами, осуществляющими наблюдение за соблюдением прав человека, в том числе предоставляя и всячески содействуя полному и беспрепятственному доступу международных наблюдателей на территорию, находящуюся под их контролем.

 


[1] Статья 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Де-факто власти Южной Осетии/Цхинвальского региона применяют российское уголовное законодательство.

[2] Статьи 324 и 327.3 Уголовного кодекса Российской Федерации.

[3] Фактические власти Южной Осетии/Цхинвальского региона применяют российское уголовное законодательство.

[4] КПЧ ООН, Сотрудничество с Грузией, рез. 40/28, 2019, https://digitallibrary.un.org/record/3806786?ln=en