PHILL MAGAKOE/AFP via Getty Images

Годовой доклад 2020/21. Обзор ситуации в Африке

Если когда-то и брезжила надежда, что в 2020 году удастся разорвать порочный круг вооружённых конфликтов в Африке, то непрекращающиеся боевые действия в нескольких охваченных войнами странах не оставили никаких поводов для оптимизма. Африканские лидеры так и не выполнили своё обещание 2013 года «заставить пушки замолчать» к 2020 году. Вместо этого обстрелы стали лишь громче, унеся тысячи жизней.

Конфликты обычно сопровождались серьёзными нарушениями норм международного гуманитарного права и права в области прав человека. Начиная с 10-летнего конфликта на северо-востоке Нигерии и заканчивая только что вспыхнувшим противостоянием в эфиопском регионе Тыграй, силовые структуры, вооружённые группировки и силы ополчения безнаказанно совершали зверства.

Разрушительное влияние конфликтов усугублялось пандемией новой коронавирусной инфекции (COVID-19), нашествием саранчи и климатическими аномалиями. Вся совокупность этих факторов негативно сказалась на населении континента, обнажив глубоко укоренившиеся препятствия, мешающие пользоваться системами по защите прав человека, и структурные дефекты внутри самих систем. В частности, пандемия продемонстрировала чудовищное состояние системы общественного здравоохранения, а также неравенство при реализации основных социально-экономических прав. Вместе с тем карантины и комендантский час повысили риск сексуального и гендерно обусловленного насилия в отношении женщин и девочек, а пострадавшим было трудно получить юридическую и медицинскую помощь и добиться правосудия. Из хороших новостей нельзя не отметить значительные улучшения в защите женщин и девочек от дискриминации, начиная первым в истории обвинительным приговором за супружеское изнасилование в Эсватини и заканчивая введением уголовной ответственности за нанесения увечий женским гениталиям в Судане.

В разных странах власти прибегали к чрезмерной силе при разгоне протестов и обеспечении соблюдения правил, введённых из-за пандемии COVID-19. Пандемия также послужила властям предлогом для усиления репрессий и подавления инакомыслия, а выборный процесс сопровождался массовыми нарушениями прав человека.

Вооружённые конфликты и нападения на гражданское население

В большинстве частей региона продолжились либо даже усилились конфликты с вооружёнными группировками и нападения на мирных жителей. Вооружённые формирования прочно удерживали позиции в Западной Африке и регионе Сахель, откуда нападали на гражданское население Буркина-Фасо, Мали, Нигера и Нигерии. В ответ государственные силовые структуры также совершали грубейшие нарушения прав человека в отношении мирных жителей. В Центральной Африке вооружённые группы погубили множество людей в Камеруне, Центрально-Африканской Республике (ЦАР) и Чаде. На юге Африки обострился тлеющий конфликт в мозамбикской провинции Кабу-Делгаду, перейдя в полномасштабное вооружённое противостояние. В районах Великих озёр и Африканского Рога продолжались затяжные конфликты. Конфликты разной степени интенсивности и географического охвата не прекращали отравлять жизнь в Демократической Республике Конго (ДРК), Сомали, Судане и Южном Судане. Новый конфликт вспыхнул в регионе Тыграй в Эфиопии — ещё одной стране, охваченной межобщинным насилием.

С февраля по апрель власти Буркина-Фасо, Мали и Нигера проводили усиленные военные операции против вооружённых формирований. В процессе силовые структуры совершали серьёзные нарушения прав гражданских лиц, включая внесудебные казни и насильственные исчезновения. В Нигерии в ходе конфликта на северо-востоке страны правительственные силы осуществляли неизбирательные нападения. В результате одного такого инцидента, когда военно-воздушные силы нанесли бомбовый удар по деревне в штате Борно, были убиты как минимум 10 детей и семь женщин.

В Мозамбике по состоянию на сентябрь конфликт в провинции Кабу-Делгаду унёс жизни 1500 человек. Представители вооружённых группировок обезглавливали мирных жителей, жгли дома, мародёрствовали в деревнях, похищали женщин и девочек, а служащие силовых структур совершали произвольные задержания, насильственные исчезновения, пытали и казнили во внесудебном порядке предполагаемых участников вооружённых формирований и их сторонников.

В Сомали Объединённое командование вооружённых сил США в зоне Африки (USAFRICOM) в течение года нанесло более 53 авиаударов с использованием беспилотников и пилотируемых самолётов. В результате двух февральских авиаударов были убиты два мирных жителя и ещё три пострадали. В Южном Судане время от времени происходили столкновения между сторонами вооружённого конфликта. Военнослужащие разграбляли имущество мирных жителей, жгли деревни, уничтожали здания, включая больницы, церкви и школы.

В Буркина-Фасо продолжались столкновения между вооружёнными формированиями и нападения на мирных жителей, причём зачастую по этническому признаку. Различные вооружённые группы совершали нападения и убийства в деревнях, мечетях, на скотных рынках в Северной и Восточной областях страны и в области Сахель. В Мали разные вооружённые формирования убили десятки мирных жителей, особенно в центральных регионах. В частности, в июле вооружённые люди, предположительно связанные с «Группой поддержки ислама и мусульман», напали на несколько деревень в коммунах Тори и Дьяллассагу и убили как минимум 32 гражданских лиц. В Нигерии на «Боко Харам» лежала ответственность более чем за 420 смертей мирных жителей, и организация продолжала вербовать детей-солдат и похищать женщин и девочек.

Англоязычный регион Камеруна по-прежнему был охвачен кризисом. Группы вооружённых сепаратистов преследовали предполагаемых сторонников правительства. Новые глубины падения были достигнуты в октябре, когда в Юго-Западном регионе вооружённые люди убили восемь школьников и ранили ещё нескольких. В Крайнесеверном регионе вооружённая группировка «Боко Харам» осуществила сотни нападений на мирное население.

Брошенный танк ополчения тиграи в Мехони, Эфиопия, 11 декабря 2020 г. Фото: EDUARDO SOTERAS/AFP via Getty Images

В Эфиопии обострилось межобщинное насилие. В ноябре, предположительно, члены вооружённого формирования «Освободительная армия Оромо» совершили нападение, в ходе которого в деревне Гава-Канка в районе Гулисо зоны Западная Велега было убито как минимум 54 амхарца. В том же месяце вооружённый конфликт разразился в регионе Тыграй, и 9 ноября во время резни в городе Май-Кадра были убиты десятки, а скорее, даже сотни жителей-амхарцев. Нападение осуществили местные ополченцы.

В Нигере вооружённые формирования, включая «Исламское государство в Большой Сахаре» (ИГБС), нападали на мирное население и гуманитарных работников. В июне в Боссей-Бангу в регионе Тиллабери вооружённые люди похитили 10 гуманитарных работников, а в августе члены ИГБС убили семь гуманитарных работников в заповеднике жирафов Куре. Аналогичные нарушения были зафиксированы и в ЦАР, где произошло 267 нападений на гуманитарных работников, приведших к гибели двоих из них. В Мали вооружённые группировки нападали даже на персонал ООН, в результате чего двое миротворцев были убиты.

Группировка «Аш-Шабаб» по-прежнему нападала на гражданское население и гражданскую инфраструктуру в Сомали. Так, в августе она взорвала автомобиль, начинённый взрывчаткой, рядом с прибрежным отелем в столице Могадишо. В результате погибло не менее 11 человек, ещё 18 получили ранения. Южный Судан захлестнула борьба между этническими группами и кланами, вследствие которой были убиты не менее 600 человек, получили ранения 450 и тысячи были вынуждены покинуть свои дома.

Все стороны вооружённых конфликтов должны немедленно прекратить неизбирательные и целенаправленные нападения на гражданское население, на лиц, не принимающих участия в военных действиях, и на гражданскую инфраструктуру. Африканский союз, ООН и их государства-члены должны усилить своё давление, чтобы добиться защиты гражданского населения и соблюдения норм международного права в ходе конфликтов.

Безнаказанность

Преступления в рамках международного права, а также другие серьёзные нарушения прав человека и преступления повсеместно оставались безнаказанными. В странах, охваченных конфликтами, наблюдался некоторый прогресс в попытках добиться справедливости, но ему мешали действия властей, обращавшие такие шаги вспять.

В ЦАР в феврале уголовный суд в городе Банги осудил пять лидеров вооружённой группировки «антибалака» за военные преступления и преступления против человечности, а Специальный уголовный суд в сентябре подтвердил, что 10 дел находятся в стадии расследования. И несмотря на это несколько лидеров вооружённых формирований продолжали занимать посты в органах власти, в то время как члены группировок продолжали нарушать права человека.

В ДРК в провинции Северное Киву военный трибунал приговорил лидера ополчения «Силы обороны Конго „Ндума“» Нтабо Нтабеги (также известного как Шека) к пожизненному заключению за преступления, совершённые в отношении гражданского населения Северного Киву в 2007–2017 годах. Среди прочего, ему были предъявлены обвинения в изнасиловании порядка 400 женщин, мужчин и детей в 2010 году.

В Южном Судане гражданские и военные суды вынесли обвинительные приговоры нескольким военнослужащим за сексуальное насилие в контексте конфликта. Вместе с тем не предпринималось никаких существенных шагов к созданию смешанного суда для Южного Судана, предусмотренного мирными соглашениями 2015 и 2018 годов. Более того, президент назначил бывшего командира оппозиции, подозреваемого в масштабном сексуальном насилии в ходе конфликта, губернатором штата Западная Экваториальная провинция.

Международный уголовный суд

В Международном уголовном суде (МУС) произошло несколько событий, касавшихся ситуации в ряде стран, в том числе Мали, Нигерии и Судана.

В июне суду сдался Али Мухаммад Али Абд-Аль-Рахман (также известный как Али Кушайб) — бывший высокопоставленный командир суданского ополчения. На протяжении 13 лет ему удавалось уходить от правосудия за преступления против человечности и военные преступления, предположительно совершённые в Дарфуре. Однако по состоянию на конец года суданские власти так и не передали МУС ни бывшего президента аль-Башира, ни ещё двух человек, чтобы они ответили на выдвинутые против них обвинения.

В июле в МУС начался процесс по делу Аль-Хасана аг-Абдулазиза аг-Мохамеда. Он обвиняется в преступлениях против человечности и военных преступлениях, совершённых в Тимбукту в то время, когда он состоял в вооружённом формировании «Ансар Эддин», которое контролировало город во время исламистской оккупации северного Мали в 2012–2013 годах.

В декабре Канцелярия прокурора МУС завершила 10-летнее предварительное расследование преступлений против человечности и военных преступлений, предположительно совершённых «Боко Харам» и нигерийскими силовыми структурами. Канцелярия постановила, что будет обращаться за санкцией, чтобы начать официальное расследование.

В связи с геноцидом 1994 года в Руанде в мае во Франции арестовали Фелисьена Кабугу — предполагаемого главного спонсора геноцида, и в октябре он был передан под стражу Международного остаточного механизма для уголовных трибуналов (МОМУТ) в Гааге. Также в мае главный прокурор МОМУТ подтвердил, что Огюстен Бизимана, которому Международный уголовный трибунал по Руанде предъявил в 2001 году обвинения в геноциде, умер в 2000 году на территории Республики Конго.

Власти стран Африки должны ещё раз подтвердить свою готовность бороться с безнаказанностью, проводя тщательные, независимые, беспристрастные, эффективные и прозрачные расследования преступлений в рамках международного права и привлекая предполагаемых виновников к ответственности.

Подавление инакомыслия и свобод

В регионе, для которого всегда были большой проблемой чрезмерные полномочия государств и репрессии, за 2020 год ситуация только ухудшилась. Власти, воспользовавшись пандемией COVID-19, ужесточили ограничения прав на свободу выражения мнений, мирных собраний и объединений. Практически во всех наблюдаемых странах для борьбы с распространением COVID-19 было введено чрезвычайное положение. Однако оно зачастую использовалось, чтобы нарушать права человека, в том числе когда силовые ведомства применяли чрезмерную силу, обеспечивая соблюдение официальных мер.

Усугубилось также наступление на права человека в контексте выборов. Притом что было назначено 22 голосования, некоторые из выборов были отложены или временно отменены. Те же, которые состоялись, проходили в обстановке страха и непрекращающейся череды массовых нарушений прав человека.

Проверка документов в Истли, Найроби, Кения, 7 мая 2020 г. Фото: SIMON MAINA/AFP via Getty Images

Применение чрезмерной силы

Власти повсеместно применяли чрезмерную силу, обеспечивая соблюдение правил, введённых из-за пандемии COVID-19. Часто это приводило к смертям и телесным повреждениям — такие случаи имели место, среди прочего, в Анголе, Кении, Того, Уганде и Южной Африке.

В Анголе среди десятков людей, застреленных полицией, оказался 14-летний мальчик. В Кении в течение первых 10 дней с момента введения общенационального комендантского часа от насилия со стороны полиции скончались не менее шести человек, включая 13-летнего мальчика. Несмотря на то что президент принёс публичные извинения, эксцессы с участием полиции не прекращались до конца года.

В Руанде возмущение в социальных сетях вынудило президента и министра юстиции осудить полицейское насилие во время комендантского часа и пообещать привлечь виновников к ответственности. В Уганде представители силовых ведомств убили как минимум 12 человек, включая 80-летнюю женщину. В Южной Африке смерть Коллинза Хосы, жестоко избитого военными и полицейскими, которые обеспечивали соблюдение общенационального карантина, высветила давнюю проблему применения чрезмерной силы сотрудниками силовых структур.

Подавление мирных протестов

Силовые структуры по-прежнему применяли насилие к мирным демонстрантам. В Эфиопии правоохранители разгоняли протесты с использованием чрезмерной силы и убили сотни человек. Так, в июне в одной только Оромии погибли не менее 166 человек вследствие насильственного разгона акции протеста, спровоцированной убийством известного музыканта-оромо. В августе сотрудники силовых структур убили не менее 16 человек после митингов, вызванных задержанием сотрудников администрации, лидеров общин и активистов в зоне Волайта.

В Нигерии был расформирован известный своими многочисленными нарушениями прав человека спецотдел по борьбе с ограблениями (Special Anti-Robbery Squad, SARS) из-за протестов, проходивших под хештегом #EndSARS («закройте SARS»). Однако это далось большой ценой: в октябре по всей стране силовики, пытавшиеся обуздать или прекратить протестную активность, убили не менее 56 человек. Двенадцать из погибших были застрелены, когда военные открыли огонь по демонстрантам на пункте взимания платы на дороге Лекки в городе Лагос.

В Гвинее семь человек были убиты в ходе майских демонстраций против того, как силовые структуры обеспечивают соблюдение ограничений на передвижение, наложенных из-за COVID-19. Ещё многие были убиты во время демонстраций против предложений о внесении поправок в конституцию, которые позволили бы президенту Конде баллотироваться на третий срок. В день референдума по конституции, 22 марта, было убито 12 демонстрантов, причём девять из них — застрелены. А после президентских выборов в октябре силовики убили как минимум 16 человек, протестовавших против объявленных результатов.

Подавление протестов принимало и другие формы, включая незаконные запреты, судебные преследования и произвольные аресты. В Буркина-Фасо были произвольно запрещены или прекращены несколько акций протеста. В частности, так случилось в январе с лагерем протестующих, который был разбит у суда в Уагадугу, чтобы потребовать справедливости в связи с убийством 50 человек членами вооружённой группировки в 2019 году. В Кот-д’Ивуаре в августе произвольно задержали десятки людей за участие в демонстрациях против переизбрания президента Уаттары на третий срок. Власти Камеруна издали общенациональный запрет на демонстрации, после того как оппозиционное Движение за возрождение Камеруна призвало людей выйти на улицы в знак протеста против решения властей о проведении региональных выборов в декабре. Не менее 500 сторонников движения, вышедших на акцию 22 сентября, были произвольно задержаны.

Среди положительных изменений следует отметить, что Конституционный суд Уганды в марте аннулировал отдельные положения закона «О контроле за общественным порядком», наделявшие полицию чрезмерными полномочиями для недопущения публичных собраний и протестов.

Атаки на правозащитников и оппозиционных активистов

Даже во время пандемии атаки на правозащитников и оппозиционных активистов не ослабевали, особенно в странах, где состоялись выборы либо начался предвыборный период, в частности в Бурунди, Гвинее, Кот-д’Ивуаре, Нигере, Танзании и Уганде.

В Бурунди накануне и в день выборов 20 мая было задержано более 600 членов оппозиционной партии. В Нигере декабрьским президентским выборам предшествовала волна задержаний политических активистов. В Танзании не менее 77 лидеров и сторонников оппозиции были задержаны и произвольно оставлены под стражей после выборов в октябре. Накануне выборов в Танзании власти приостановили работу нескольких правозащитных неправительственных организаций либо заморозили их банковские счета.

В ряде стран происходили похищения, насильственные исчезновения и убийства правозащитников. В Мали сотрудники спецслужб в капюшонах похитили борца с коррупцией и продержали его без связи с внешним миром 12 дней. Позже суд отмёл выдвинутые против него ложные обвинения. В Мозамбике силовые структуры задержали двух активистов, которые затем были найдены мёртвыми вместе с ещё 12 гражданскими лицами. Наряду с этим армейские офицеры подвергли насильственному исчезновению журналиста местной радиостанции Ибрайму Абу Мбаруку, и по состоянию на конец года его местонахождение оставалось неизвестным.

В Зимбабве, Нигере и Южном Судане особенно яростным преследованиям подвергались правозащитники и активисты, разоблачавшие предполагаемую коррупцию и требовавшие подотчётности. В Зимбабве система уголовного правосудия была использована для организации неправомерного преследования журналиста-расследователя Хоупвелла Чиноно и других правозащитников.

Наблюдались, однако, и несколько положительных изменений. Высокий суд в Уганде постановил, что Стелла Ньянзи была несправедливо осуждена, а её права человека были нарушены, и распорядился освободить её в феврале — всего за несколько дней до истечения её приговора к 18 месяцам заключения, который вынес ей мировой суд, признав виновной в киберпреследовании президента. В июне Верховный суд Бурунди отменил решение апелляционного суда, оставившего в силе обвинительный приговор Жермену Рукуки, и вернул апелляцию на повторное рассмотрение.

Разгон нарушающей меры социального дистанцирования толпы в Йеовилле, Йоханнесбург, ЮАР, 28 марта 2020 г. Фото: MARCO LONGARI/AFP via Getty Images

Свобода СМИ

Подавление инакомыслия проявлялось также в ограничении свободы СМИ государствами. В Мозамбике неизвестные забросали бутылками с зажигательной смесью офис независимой газеты «Canal de Moçambique». Это случилось примерно тогда же, когда против двух руководителей газеты были выдвинуты сфабрикованные обвинения. В Танзании газеты и телерадиовещательные станции, позволявшие себе критиковать власти, сталкивались с наказаниями, приостановкой деятельности и запретами на работу. Кроме того, были внесены поправки в законодательство о телерадиовещании, чтобы ограничить международное освещение выборов.

В Того в январе был принят новый Кодекс о прессе и коммуникациях, согласно которому журналистам грозят огромные штрафы за оскорбление государственных должностных лиц. В марте власти приостановили работу двух газет за публикацию материала о французском после. Выпуск ещё одной газеты приостановили за критику этого решения. Журналистов, в том числе из Нигера и Республики Конго, преследовали за критику государственных мер борьбы с COVID-19.

Среди позитивных событий следует отметить, что генеральный прокурор Сомали учредил управление специального прокурора по делам о преступлениях против журналистов.

Власти государств должны принимать все меры к тому, чтобы силовые структуры действовали в соответствии с международными стандартами в области прав человека, касающимися применения силы и огнестрельного оружия, все случаи использования чрезмерной силы расследовались оперативно, тщательно, независимо и прозрачно, а виновники представали перед судом.

Государства должны уважать право на свободу выражения мнений и мирных собраний; освободить всех людей, задержанных произвольно; а также провести оперативное, эффективное и прозрачное расследование сообщений о применении чрезмерной силы к протестующим, привлечь к ответственности предполагаемых виновников и гарантировать пострадавшим доступ к правосудию и эффективные средства правовой защиты.

Власти должны прекратить гонения и запугивания правозащитников и немедленно и безоговорочно освободить тех из них, кто находится под стражей или в заключении.

Государственные власти должны уважать свободу СМИ и создавать все необходимые условия для их независимой работы и давать возможность работникам СМИ заниматься своей деятельностью, не опасаясь запугиваний, притеснений и мести.

Экономические, социальные и культурные права

Право на здоровье

Первый случай заражения COVID-19 в Африке к югу от Сахары был зафиксирован 28 февраля в Нигерии. По состоянию на конец года по всей Африке насчитывалось более 2,6 миллионов подтверждённых случаев и более 63 тысяч смертей, связанных с COVID-19. Большинство региональных систем здравоохранения испытывали острую нехватку оснащения, такого как аппараты искусственной вентиляции лёгких и СИЗ для медицинских работников, и оказались плохо подготовлены к надлежащей борьбе с пандемией. Из-за недостаточных лабораторных мощностей происходили серьёзные задержки с получением результатов анализов. Так, в Лесото вообще до середины мая не было возможности сдать анализы, и все пробы отправляли в Южную Африку.

Некоторые страны не разглашали информацию о COVID-19 либо прекратили её публикацию, а некоторые игнорировали руководства ВОЗ по санитарно-эпидемиологическим мерам. В мае власти Бурунди и Экваториальной Гвинеи выслали высокопоставленных представителей ВОЗ из своих стран. Борьба с пандемией осложнялась неудовлетворительным состоянием дорожной инфраструктуры, нехваткой больниц и медицинского персонала.

Пандемия продемонстрировала, к чему привели в регионе десятилетия пренебрежения нуждами общественного здравоохранения и его хронического недофинансирования вопреки данным в 2001 году обещаниям африканских правительств выделять не менее 15% своих годовых бюджетов на здравоохранение. Пандемия также вскрыла системную коррумпированность сектора. Сообщения о расхищении и незаконном присвоении средств, выделенных на борьбу с COVID-19, медицинского оборудования и посылок с помощью поступали из многих стран, в том числе из Замбии, Зимбабве, Кении, Нигерии и Южной Африки.

Из положительных событий следует отметить, что власти как минимум 20 государств региона постарались в порядке принятия противоэпидемических мер сократить тюремное население. Но даже при этом в большинстве тюрем региона сохранялась переполненность, что создавало угрозу здоровью узников.

Обращение главы Агентства по охране окрущающей среды штата Лагос к сотрудникам, Икороду, Лагос, Нигерия, 30 апреля 2020 г. Фото: PIUS UTOMI EKPEI/AFP via Getty Images

Права работников здравоохранения

Власти стран региона не сумели надлежащим образом защитить работников здравоохранения от COVID-19. Последним приходилось работать в антисанитарных, небезопасных условиях ввиду отсутствия СИЗ и санитайзеров. В Южной Африке к началу августа скончались не менее 240 работников здравоохранения, заразившихся COVID-19. В Гане к июлю заразились примерно 2065 работников здравоохранения, и шесть умерли от осложнений, вызванных COVID-19.

Несмотря на возросшую нагрузку и дополнительные профессиональные риски, работники здравоохранения в большинстве стран по-прежнему не получали достойных зарплат. Когда из-за пандемии обстановка становилась совершенно невыносимой, работники здравоохранения переходили к трудовым протестам с требованиями улучшить условия труда. Они выражали своё возмущение путём подачи официальных жалоб, митингов и забастовок по всему региону, включая Буркина-Фасо, Зимбабве, Кению, Лесото, Республику Конго, Сьерра-Леоне, Того и Южную Африку. Власти же реагировали на это разного рода наказаниями.

В Экваториальной Гвинее медсестра подверглась гонениям со стороны руководства медучреждения и судебным преследованиям за то, что в своём сообщении в WhatsApp пожаловалась на нехватку кислорода в больнице «Сампака» в Малабо. В Зимбабве 17 медсестёр и медбратьев были арестованы за нарушение карантинных правил из-за их акции протеста с требованиями улучшить условия работы и оплаты труда.

Влияние на источники средств к существованию и право на питание

Пандемия COVID-19 оказала разрушительное влияние на шаткую экономику стран региона. Комендантский час, карантины, приказы оставаться дома — всё это особенно больно ударило по людям, занятым в теневом секторе и составляющим 71% всей рабочей силы в регионе. Многие из них лишились средств к существованию и доходов и не могли позволить себе ни продовольствия, ни других жизненно необходимых товаров. Это усугубило и без того чудовищное положение людей, которые давно лишены продовольственной безопасности, в том числе из-за повторяющихся засух и нашествий саранчи.

Различным предприятиям и компаниям пришлось остановить деятельность, оставив без работы тысячи своих сотрудников. В Лесото под сокращение попало более 40 тысяч работников добывающих и производственных предприятий. Несмотря на то что власти большинства стран реализовывали программы социальной помощи, включая раздачу продовольствия людям, живущим в бедности, такой поддержки часто было недостаточно.

Принудительные выселения

Власти также не прекращали нарушать право на достаточное жилище, несмотря на ту особую важность, которое оно приобрело во время пандемии COVID-19. В Гане, Кении и Эфиопии власти снесли неофициальные поселения в столицах (Аккре, Найроби и Аддис-Абебе соответственно), оставив тысячи людей без крова и создав тем самым для них дополнительную угрозу заражения COVID-19. Одновременно с этим в Эсватини и Лесото тысячи людей жили в постоянном страхе перед принудительным выселением со стороны властей или частных субъектов.

Из положительных событий следует отметить, что Высокий суд Замбии в апреле усмотрел нарушение целого ряда прав человека в принудительном выселение сельских общин с земель их предков в Серендже.

Право на образование

Пандемия COVID-19 помешала учёбе, поскольку школы в регионе были закрыты, особенно в первой половине года. Переход на онлайн-обучение означал для миллионов детей невозможность осуществлять своё право на образование из-за отсутствия необходимых технических средств. Это также укрепляло существующее системное неравенство и бедность. Кроме того, в странах, охваченных конфликтом, таких как Буркина-Фасо, Камерун и Мали, получению образования мешала опасная обстановка и постоянные нападения вооружённых группировок.

Власти африканских стран должны максимально использовать доступные им ресурсы, чтобы срочно решить проблему хронического недофинансирования общественного здравоохранения, а также развивать региональное и международное сотрудничество в целях укрепления своих систем здравоохранения. Они также должны прислушиваться к замечаниям работников здравоохранения, в том числе по поводу безопасности, и исправлять ситуацию, а также прекратить любые формы их притеснений и произвольных судебных преследований.

Власти также должны гарантировать соблюдение международных стандартов при выселениях и доступность образования всем детям.

Права беженцев, просителей убежища, мигрантов и внутренне перемещённых лиц

Миллионы людей по-прежнему не могли вернуться в свои дома из-за вооружённых конфликтов, гуманитарного кризиса и непрекращающихся нарушений прав человека. В Буркина-Фасо количество внутренне перемещённых лиц достигло 1 миллиона. В ЦАР по состоянию на 31 июля из-за конфликта было перемещено 660 тысяч человек. Жители Эритреи в больших количествах покидали страну, в основном чтобы избежать бессрочной службы в армии. В Сомали усугубившийся гуманитарный кризис, вызванный конфликтом, засухой, наводнениями и нашествием саранчи, по состоянию на август привёл к вынужденному переселению почти 900 тысяч человек. В Мозамбике к сентябрю из-за конфликта в Кабу-Делгаду свои дома покинули более 250 тысяч человек.

Беженцы, мигранты и просители убежища оказались среди тех, кого особенно сильно затронула пандемия COVID-19. Ввиду закрытия границ многие из них остались без пристанища. В Южной Африке государственные программы социальной помощи в связи с COVID-19 в первом полугодии не распространялись на беженцев и просителей убежища.

Власти государств должны соблюдать право людей обращаться за убежищем. Необходимо держать границы открытыми для беженцев и просителей убежища, принимая при этом надлежащие санитарно-эпидемиологические меры на пограничных переходах. Кроме того, власти государств должны также гарантировать всем просителям убежища, беженцам и мигрантам возможность пользоваться национальными системами здравоохранения и социальной защиты.

Протесты против насилия в отношении женщин. Мали, Бамако, 26 сентября 2020 г. Фото: Photo by MICHELE CATTANI/AFP via Getty Images

Дискриминация и маргинализация

Насилие над женщинами и девочками

Карантины и комендантские часы, вводившиеся из-за пандемии COVID-19, повысили угрозу сексуального и гендерно обусловленного насилия в отношении женщин и девочек. Пострадавшим зачастую было непросто добиться правосудия, медицинской, юридической и психологической помощи. В Южной Африке уровень сексуального и гендерно обусловленного насилия почти в пять раз превышал среднемировое значение. Пандемия COVID-19 также оказала разрушительное влияние на репродуктивные права и здоровье женщин, поскольку снизилась доступность услуг по охране материнства.

Изнасилования и прочие виды сексуального и гендерно обусловленного насилия происходили и в контексте конфликтов. Так, в ЦАР за период с июня по октябрь ООН зафиксировала 60 случаев сексуального насилия, связанного с конфликтом, включая изнасилования, принудительные браки, сексуальное рабство. В ДРК в ходе конфликта на востоке страны наблюдался всплеск сексуального насилия над женщинами и девочками.

Вместе с тем, происходили и некоторые улучшения в сфере защиты женщин и девочек от дискриминации. В январе в Эсватини впервые в истории мужчину осудили за супружеское изнасилование. В феврале Южная Африка объявила, что собирается начать подготовку регионального договора о насилии в отношении женщин. В апреле Судан ввёл уголовную ответственность за нанесение увечий женским гениталиям. В следующем месяце президент Руанды помиловал 36 женщин, осуждённых за аборты. В Сьерра-Леоне в июле был создан первый экспериментальный суд по делам о преступлениях сексуального характера, чтобы ускорить рассмотрение дел об изнасилованиях.

Люди с альбинизмом

Происходили жестокие, сопровождавшиеся нанесением увечий нападения на людей с альбинизмом. В Замбии в марте было обнаружено расчленённое тело 43-летнего мужчины, у которого были извлечены глаза, вырезан язык, отсечены руки. В апреле из могилы был эксгумирован труп мужчины и украдены части его тела. В Малави в январе была вскрыта могила двухлетнего мальчика. В следующем месяце неизвестный напал на 92-летнюю женщину и отрезал у нее два пальца ноги.

Права лесбиянок, геев, бисексуальных и трансгендерных людей и интерсексов (ЛГБТИ)

В большинстве стран континента не прекращалась дискриминация ЛГБТИ и сохранялась уголовная ответственность за сексуальные отношения по обоюдному согласию между людьми одного пола. На Мадагаскаре женщину, заподозренную в сексуальной связи по обоюдному согласию с 19-летней женщиной, арестовали до суда по обвинениям в «растлении малолетних». Власти Эсватини отказались регистрировать организацию «Сексуальные и гендерные меньшинства Эсватини», защищающую права ЛГБТИ. В Уганде полиция задержала 23 молодых людей из убежища для ЛГБТИ под предлогом обеспечения исполнения противоэпидемических правил. Четырёх отпустили по медицинским основаниям в первые три дня после задержания, однако остальные провели под стражей 44 дня без доступа к адвокатами и без медицинской помощи.

Власти государств должны усиленно работать над предотвращением гендерно обусловленного насилия и обеспечением защиты от него, особенно во время карантинов, действия комендантского часа и в конфликтных ситуациях. Необходимо прилагать дополнительные усилия к ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин и девочек в законодательстве и на практике, в том числе путём исполнения международных обязательств.

Власти африканских стран должны сделать всё от них зависящее, чтобы все виды нападений и дискриминации в отношении маргинализованных групп прекратились. Следует срочно принять меры, чтобы обеспечить людям с альбинизмом эффективную защиту, привлечь подозреваемых виновников преступлений к ответственности и гарантировать пострадавшим доступ к правосудию и эффективные средства правовой защиты. Власти должны аннулировать законы, которые маргинализируют ЛГБТИ и криминализуют отношения между людьми одного пола.