© Amnesty International

Годовой доклад 2020/21. Обзор ситуации в Бразилии, Китае, Израиле, Сирии, США, Турции и других странах

Список стран:

  • Бразилия
  • Великобритания
  • Венгрия
  • Германия
  • Израиль
  • Индия
  • Иран
  • Китай
  • Польша
  • Сирия
  • США
  • Турция
  • Франция

БРАЗИЛИЯ

Федеративная Республика Бразилия

Глава государства и правительства: Жаир Мессиас Болсонару

В стране всё чаще звучала риторика, направленная против прав человека, из-за чего риски для правозащитников повышались. Продолжалось сжатие пространства для гражданского общества, подогреваемое официальным нарративом, который стигматизировал неправительственные организации, журналистов, активистов, правозащитников и общественные движения. Деятельности журналистов и работников медиа мешало ущемление свободы выражения мнений и попытки ограничивать реализацию этого права. Нападения на правозащитников, экоактивистов, представителей коренных народов и общин киломбола, а также их убийства представляли собой хроническую проблему. Защите природных ресурсов и традиционных территорий не уделялось внимания, поскольку происходило дальнейшее уничтожение и ослабление государственных структур, предназначенных для охраны коренных народов и окружающей среды. На фоне мер, принимавшихся для предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), участились случаи насилия в отношении женщин. Пандемия обнажила глубочайшее неравенство в бразильском обществе и больнее всего ударила по дискриминируемым слоям.

Краткая справка

Тридцать первого марта группа людей собралась у здания Генштаба вооружённых сил в Бразилиа в память о перевороте 1964 года, который закончился 21-летним правлением военных. К демонстрантам вышел президент Болсонару, который назвал эту дату «днём освобождения». По данным бразильской Национальной комиссии по установлению истины, в годы правления военных сотни людей подвергались систематическим пыткам, исчезновениям, были казнены во внесудебном порядке. При этом из-за той трактовки, которую получил закон 1979 года «Об амнистии», большинство преступлений в рамках международного права и нарушений прав человека, совершённых тогда, в 1964–1985 годах, оставались безнаказанными.

Право на здоровье

Пандемия COVID-19 сильно ударила по Бразилии, усугубив существующее, глубоко укоренившееся историческое и структурное неравенство, а также кризисы в области экономики, политики, здравоохранения и санитарии. Власти не сумели обеспечить всем жителям страны социальную защиту и соблюдение их права на здоровье, в том числе доступ к медицинской помощи. По состоянию на конец года количество людей, скончавшихся от COVID-19, достигло 195 тысяч, и по этому показателю Бразилия вышла на второе место в мире. Бразилия, где количество случаев заражения коронавирусом превысило 7 миллионов, стала эпицентром пандемии.

Притом что пандемия COVID-19 породила трудности во всём мире, вспышка в Бразилии усугублялась, среди прочего, непрекращающимися противоречиями между федеральными властями и властями штатов, отсутствием внятного плана действий, основанного на актуальной научной информации, и непрозрачностью государственной политики.    

Экономические и социальные права

Власти не сумели сгладить социально-экономические последствия COVID-19 для групп, оказавшихся в уязвимом положении: малоимущих, женщин, ЛГБТИ, жителей фавел, представителей коренных народов и общин киломбола. Программы оказания экономической помощи малоимущим были недостаточны и плохо работали. Многие люди испытывали трудности с оформлением таких пособий и жаловались на непрозрачность процедуры.

В ноябре 2020 года произошло массовое отключение электроэнергии в штате Амапа, которое длилось 21 день. По сообщениям Общенационального координационного объединения организаций сельских общин чернокожих киломбола, отсутствие электричества усугубило гуманитарный кризис, который переживают киломбола и представители коренных народов в штате.

Работники здравоохранения

Государство не оказало работникам здравоохранения надлежащей поддержки во время пандемии COVID-19. По данным Бразильской ассоциации коллективного здравоохранения и Бразильского общества семейной и общинной медицины, медицинским работникам приходилось работать в сложных условиях, включая нехватку средств индивидуальной защиты, ненадёжные трудовые договоры, отсутствие внятных протоколов для борьбы с инфекциями, психологической помощи, а также социальной защиты для их родственников.

Узники

Из-за неадекватности государственных мер, принимаемых для противодействия эпидемии и её сдерживания, право заключённых и задержанных на здоровье не соблюдалось. Систематическая переполненность камер, плохое медицинское обслуживание, неудовлетворительные условия проживания, в том числе санитарные, ставили под угрозу здоровье как взрослого, так и несовершеннолетнего тюремного населения. По данным Национального совета юстиции, по состоянию на октябрь было зафиксировано более 39 тысяч случаев заражения в пенитенциарных учреждениях для взрослых и 4190 — в ювенальных учреждениях. Что касается тестирования, то с октября по декабрь 2020 года как минимум в пяти штатах (Амазонас, Эспириту-Санту, Параиба, Рондония и Рорайма) полностью прекратилось взятие анализов у узников. В штате Рорайма, например, вообще до сих пор не сообщалось ни о каком тестировании ни среди администрации пенитенциарных учреждений, ни среди людей, находящихся там под стражей или отбывающих наказание. Среди всех административных территорий первое место по численности тюремного населения занимал Федеральный округ, и там с начала эпидемии (с марта по декабрь) было протестировано 15% лиц, находящихся по стражей и отбывающих наказание.

Свобода выражения мнений

Нападения на журналистов и работников СМИ ограничивали и душили свободу выражения мнения. По данным неправительственной организации «Артикль 19», с января 2019 года по сентябрь 2020 года представители федеральных властей сделали 449 агрессивных, стигматизирующих заявлений в адрес журналистов и их деятельности. В этих нападках содержались элементы запугивания, очернения, клеветы, гендерной дискриминации и сомнения в легитимности журналистской работы.

В силу своего враждебного отношения к общественным движениям и неправительственным организациям власти ужесточали ограничения, касающиеся участия гражданского общества в публичных обсуждениях государственной политики. Они постоянно и последовательно прибегали к риторике, стигматизирующей активизм и уязвимые группы населения. Показательным в этом смысле оказалось выступление президента страны на Генеральной Ассамблее ООН в сентябре. Жаир Болсонару заявил, что международные институты распространяют «ложь» касательно лесных пожаров и уничтожения лесов в Амазонии. Он также назвал лесные пожары результатом традиционных практик коренных народов и прочих традиционных общин. Несколько дней спустя глава кабинета институциональной безопасности генерал Аугусту Элену обвинил Организацию коренных народов Бразилии (ОКНБ) в том, что её работа в защиту прав коренных народов создаёт угрозу национальной безопасности, и сослался при этом на те самые законы, которые военная диктатура использовала в предыдущие десятилетия, чтобы обвинять представителей оппозиции в госизмене.

Правозащитники

В своём докладе неправительственная организация «Global Witness» обратила внимание на опасность, которой подвергаются защитники территориальных, земельных и экологических прав в Бразилии, занимающей третье место в списке самых смертельно опасных стран для экоактивистов и правозащитников.

В городе Жару в штате Рондония 18 апреля был убит Ари Уру-эу-вау-вау, которому поступали угрозы в течение 2019 года.

Громкое убийство в 2018 году защитницы прав ЛГБТИ, чернокожих людей и женщин Мариэль Франку и её водителя Андерсона Гомеса привлекло внимание к тем препятствиям, которые возникают при попытках добиться справедливости и возмещения вреда, причинённого нападениями на правозащитников. Обвинения были предъявлены двум предполагаемым исполнителям этого двойного убийства, однако два года спустя после преступления следствие так и не установило тех, кто за ним стоял.

Права женщин и девочек

Одним из косвенных последствий ограничений свободы передвижения, введённых для сдерживания пандемии COVID-19, стал рост числа случаев домашнего насилия в отношении женщин. Согласно консолидированным данным Бразильского форума общественной безопасности, с началом пандемии в 14 из 26 штатов Бразилии за период с марта по май 2020 года участились случаи фемицида по сравнению с аналогичным периодом 2019 года. Например, в штате Акри количество случаев фемицида выросло на 400%. В остальных штатах тоже произошёл значительный рост случаев фемицида в марте–мае: на 157,1% в Мату-Гросу, на 81,8% в Мараньяне и на 75% в Пара.

За первое полугодие 2020 года была убита 1861 женщина плюс 648 стали жертвами фемицида, согласно статистике 12 штатов, обобщённой Бразильским форумом общественной безопасности. За первые шесть месяцев 2020 года количество экстренных звонков в полицию с сообщениями о домашнем насилии выросло на 3,8% по сравнению с аналогичным периодом 2019 года. В штате Сеара, по данным Народного форума общественной безопасности, за первые семь месяцев года количество убийств женщин увеличилось на 66%, были убиты 216 женщин. В том же штате количество убитых девочек выросло на 124%.

В течение первого полугодия имело место более 119 546 случаев домашнего насилия, закончившихся причинением женщинам телесных повреждений, а следовательно, в день происходило в среднем 664 таких случая. Это на 11% меньше, чем за аналогичный период 2019 года, но скорее всего, вызвано тем, что во время пандемии не обо всех случаях сообщалось. Вместе с тем за тот же период в шести штатах зарегистрирован рост числа случаев, сопровождавшихся причинением телесных повреждений. Так, самый резкий рост наблюдался в штате Пара, где зарегистрировано 2674 подобных случая, что на 46,4% больше, чем за аналогичный период прошлого года. В течение 2020 года в стране в среднем насиловали по 126 девочек и женщин в день.

Права коренных народов и других традиционных общин

Несмотря на международные обязательства Бразилии и её собственное национальное законодательство о защите коренных народов и других традиционных общин, в 2020 году исторически сложившееся отсутствие уважения к их правам лишь усугубилось.

Земельным правам и естественной среде обитания коренных народов и прочих традиционных общин угрожали незаконная добыча полезных ископаемых, лесные пожары, захват земель для незаконного выпаса скота и ведения других видов агробизнеса[1].

По данным Национального института космических исследований, с августа 2019 года по июль 2020 года сведение лесов ускорилось на 9,5%, по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. За это время было уничтожено более 11 тысяч квадратных километров леса. Последовательный демонтаж национальных институтов, отвечающих за мониторинг и защиту этих районов, свидетельствует о нежелании государства исполнять свои обязательства, связанные с обеспечением прав пострадавших общин на здоровую окружающую среду, источники средств к существованию и защиту от принудительных выселений.

Лесные пожары в Амазонии во многих случаях начинались с того, что фермеры незаконно вторгались на территории коренных народов, чтобы подготовить землю для выпаса скота. Между тем мясо скота, незаконно выпасаемого в Амазонии, попадает в цепочки поставок компании JBS — крупнейшей мясоперерабатывающей корпорации в мире[2].

Во время октябрьских публичных слушаний в Межамериканской комиссии по правам человека представители коренных народов осудили вторжения на территории коренного народа яномами и угрозы в адрес лидеров коренной общины со стороны тех, кто собирался нелегально добывать там полезные ископаемые. Они также осудили вторжения на земли народов уру-эу-вау-вау, карипуна, гуажажара и тембе ради их экономической эксплуатации. Многие представители коренных общин лишились жизни в результате таких вторжений, включая убийства Эдилсона Тембе дус Сантуса в сентябре и Ари Уру-эу-вау-вау в апреле.

Право на здоровье

Неэффективность государственной политики и мер по снижению вреда, причиняемого пандемией COVID-19 традиционным сообществам, свидетельствовали о несостоятельности государства в деле обеспечения права этих групп на здоровье.

В июле вместе с шестью политическими партиями ОКНБ обратилась в Верховный суд с иском о несоблюдении основного предписания № 709, в котором организация потребовала принять меры по охране здоровья этих общин в связи с пандемией. Согласно приведённой в иске информации, уровень смертности среди коренных народов составил 9,6% против среднестатистического значения 5,6% по стране. Верховный суд постановил, что государство должно реализовать конкретный план действий в чрезвычайной ситуации и санитарно-эпидемиологические меры в районах, населённых коренными народами. Тем не менее в декабре Верховный суд отклонил третью редакцию плана, составленного правительством, потому что в нём отсутствовали ответы на основные вопросы, такие как доступность воды, санитарных условий, детальные меры по обеспечению средствами индивидуальной защиты, материалами для тестирования и кадровыми ресурсами. ОКНБ утверждала, что надлежащий ответ на пандемию нашёлся внутри общин, поскольку федеральное правительство так и не выполнило распоряжение Верховного суда о защите этих общин во время пандемии. Организации пришлось выработать собственный план действий в чрезвычайной ситуации и обеспечить специальные группы по всей стране тестированием, эндотрахеальными трубками, гигиеническими наборами, средствами индивидуальной защиты и кислородными баллонами.

Вдохновлённое иском о несоблюдении основного предписания № 709, Общенациональное координационное объединение организаций сельских общин чернокожих киломбола обратилось в сентябре в Федеральный суд с аналогичным иском по поводу предписания № 742, требуя принять национальный план действий в ответ на пандемию в общинах киломбола. План был представлен, но никаких подвижек не произошло. Объединение запустило собственную инициативу, призванную отслеживать распространение COVID-19 в общинах, и продолжало информировать о высокой смертности и занижении статистики. Общины также сообщали о других сложностях с тестированием и даже отказах в нём.

Применение чрезмерной силы

Во время пандемии COVID-19 участились случаи полицейского насилия в фавелах и других маргинализованных районах. С января по июнь полицейские убили как минимум 3181 человека по всей стране, что в среднем составляет 17 смертей в день и на 7,1% больше, чем в 2019 году. Несмотря на то что люди выполняли рекомендации оставаться дома, полиция продолжала проводить рейды и аресты в фавелах, что кончалось убийствами. Федеральные власти и власти штатов публично поддерживали идею, что «хороший преступник — мёртвый преступник», и применение силы полицией в фавелах и на окраинах городов.

По данным Бразильского форума общественной безопасности, 79,1% убитых полицией были чернокожими и 74,3% — моложе 30 лет. При этом, согласно Бразильскому институту географии и статистики, чернокожие люди составляют 54% населения Бразилии. Сильнее всего такая ситуация затрагивала жителей маргинализованных районов.

В течение года полиция Рио-де-Жанейро проводила военизированные полицейские операции в фавелах, часто с применением вертолётов и бронемашин. Количество убийств, совершённых в штате полицейскими, достигло беспрецедентного уровня за всё время ведения подобной статистики (с 1998 года). Так, с января по май сотрудники полиции убили там больше людей, чем где-либо ещё в стране, — 741 человека.

В мае в группе фавел в Рио-де-Жанейро под названием Комплексу-ду-Алеман во время силовой полицейской операции, осуществлявшейся батальоном спецопераций и обычной полицией, были убиты 13 мужчин.

Несколько дней спустя во время операции в фавеле Салгейру (муниципалитет Сан-Гонсалу, штат Рио-де-Жанейро) погиб 14-летний Жуан-Педру Маттус. Он находился дома с друзьями, когда сотрудники отряда особого назначения ворвались к нему в дом и произвели более 70 выстрелов. Жуан-Педру Маттусу выстрелили в спину.

Ухудшение ситуации в Рио-де-Жанейро привело к тому, что организации гражданского общества, местные активисты, управление государственного защитника в Рио, Социалистическая партия Бразилии и родственники жертв обратились в Верховный суд, требуя прекратить полицейские рейды в фавелах. В июне суд выпустил предварительное решение о приостановке полицейских операций в фавелах на время пандемии. После этого количество убийств, совершённых полицейскими, снизилось на 74%.

В Сан-Паулу за период с января по июнь сотрудники полиции убили 514 гражданских лиц, что на 20% больше, чем за аналогичный период 2019 года, — и рекорд за всё время сбора такой статистики с 2001 года. В недавнем пакете законов, известном как «пакет мер по борьбе с преступностью», говорится, что у находящегося под следствием полицейского во время следствия должен быть адвокат, а если нет, то ему должна предоставить адвоката полиция. Кроме того, в штате Сан-Паулу сотрудникам военной полиции адвокат предоставляется бесплатно. Поскольку государственные защитники не могут вступать в дело на этапе следствия, а частных адвокатов на такие дела не назначали, согласно внутреннему распоряжению военной полиции расследования должны быть приостановлены. Это привело к тому, что как минимум 300 убийств, совершённых полицейскими, остаются нерасследованными.

В штате Баия количество убийств, совершённых полицейскими в течение первого полугодия составило 512, что на 42% больше по сравнению с аналогичным периодом 2019 года, когда их было 361. В штате Сеара количество убийств, совершённых в течение первого полугодия, выросло на 12,5% по сравнению с аналогичным периодом 2019 года и составило 96. В июле 13-летний Мизаэл Фернандес да Силва был убит полицейскими у себя дома, во сне. Проводилось два параллельных расследования этого дела. Военные в ходе своего расследования пришли к выводу, что сотрудники полиции, убившие мальчика, действовали в порядке самообороны. Параллельное расследование гражданской полиции пришло к выводу, что одному полицейскому должны быть предъявлены обвинения в убийстве и в нарушении законных процедур. По состоянию на конец года прокуратура так и не предъявила обвинений.

Насильственные исчезновения

Насильственные исчезновения оставались серьёзной проблемой общенационального масштаба, учитывая причастность к таким преступлениям военизированных группировок с участием сотрудников полиции и отставных сотрудников государственных органов в прошлые десятилетия.

Несмотря на непрекращающуюся борьбу родственников за справедливость, никакого существенного прогресса в расследовании насильственных исчезновений, совершённых в прошлом, достигнуто не было, и они оставались безнаказанными.

Национальное законодательство не было приведено в соответствие с международными соглашениями, и в нём отсутствовало такое отдельное преступление, как насильственное исчезновение. Поэтому насильственные исчезновения продолжали квалифицировать как иные виды преступлений, например похищения. Этот пробел в правовых нормах создавал препятствия и к уголовному преследованию ответственных за насильственные исчезновения, и к возмещению вреда пострадавшим. Кроме того, системе правосудия не хватало эффективных и независимых структур для расследования таких преступлений.

Не наблюдалось никакого прогресса в деле Дави Фиузы — 16-летнего чернокожего юноши, который, по свидетельствам очевидцев, подвергся насильственному исчезновению в октябре 2014 года. Последний раз его видели в городе Салвадор в штате Баия, когда его со связанными руками и ногами грузили в багажник машины, сопровождаемой военной полицией штата Баия. В 2018 году прокуратура предъявила обвинения семи сотрудникам военной полиции в похищении и незаконном лишении свободы. В 2019 году дело было передано в военный суд в нарушение международно-правовых стандартов в области прав человека. Судебные заседания, назначенные на апрель и июнь, были перенесены под предлогом пандемии COVID-19. По состоянию на конец года новые даты слушаний так и не были назначены.

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ

Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии

Глава государства: Елизавета II

Глава правительства: Борис Джонсон

Реакция властей на пандемию новой коронавирусной инфекции (COVID-19) вызывала тревогу с точки зрения соблюдения прав человека, в том числе в таких аспектах, как здравоохранение, иммиграционная политика, домашнее насилие и жилищные вопросы. Были зафиксированы случаи расовой дискриминации и применения к протестующим чрезмерной силы со стороны полиции. В Северной Ирландии наблюдался прогресс в сфере абортов и однополых браков, однако нарушения, допущенные в прошлом, оставались безнаказанными. Продолжилась выдача лицензий на экспорт вооружений в Саудовскую Аравию. Новые законопроекты о борьбе с терроризмом и зарубежных военных операциях ставили под угрозу соблюдение прав человека. Запущенная процедура экстрадиции Джулиана Ассанжа ставила под угрозу право на свободу выражения мнений.

Краткая справка

Тридцать первого января Соединённое Королевство вышло из Европейского союза и вступило в 11-месячный переходный период.

В ответ на пандемию COVID-19 парламент наделил центральное и автономные правительства широкими чрезвычайными полномочиями на срок до двух лет с парламентским пересмотром решения каждые шесть месяцев. Из-за карантинов, вводившихся для сдерживания распространения коронавируса, сильные ограничения налагались на свободу передвижения, свободу мирных собраний и право на неприкосновенность частной и семейной жизни.

В течение 2020 года от COVID-19 в Соединённом Королевстве скончались как минимум 74 570 человек. Пандемия привела к массовым экономическим трудностям, особенно для людей с нестабильной работой и тех, кто попадал в сферу иммиграционного контроля.

В мае и июне протесты в рамках движения Black Lives Matter привлекли внимание к системному расизму и дискриминации чернокожих людей.

Право на здоровье

В Соединённом Королевстве смертность от COVID-19 оказалось одной из самых высоких в Европе. Работники здравоохранения и других служб жизнеобеспечения сообщали о нехватке надлежащих средств индивидуальной защиты (СИЗ), которые могли бы минимизировать их риск заразиться COVID-19. К 25 мая среди социальных и медицинских работников было зафиксировано 540 смертей из-за коронавируса[3]. Власти нарушили право на здоровье и право на жизнь в отношении обитателей домов престарелых, в том числе тем, что не смогли надлежащим образом обеспечить такие учреждения СИЗ и организовать регулярное тестирование, выписывали заражённых и предположительно заражённых пациентов из больниц в дома престарелых и приостановили регулярные инспекции[4].

В июне официальное расследование пришло к выводу, что чернокожие люди и выходцы из Азии несоразмерно сильно пострадали от COVID-19. В частности, медицинские работники из этих групп чаще погибали от коронавируса, чем медики другого происхождения.

Несмотря на требование более чем 70 организаций немедленно начать независимое публичное расследование мер, принятых властями для борьбы с пандемией COVID-19, правительство отказалось, заявив, что такое расследование состоится когда-нибудь в будущем.

Дискриминация

В марте был опубликован аналитический доклад об «Уиндрашском скандале». В докладе было установлено, что власти допустили серьёзные нарушения в отношении Уиндрашского поколения людей, которые до 1973 года переехали из стран Карибского бассейна и других стран Содружества в Соединённое Королевство как британские граждане, но к которым (а также к некоторым из их потомков) затем относились так, как будто они не имели права находиться на территории Соединённого Королевства. Несмотря на то что правительство пообещало выполнить обширные рекомендации доклада, предложенные изменения не устраняли главные причины скандала, включая расизм, присущий законам и политике о гражданстве и иммигрантах.

По-прежнему вызывала тревогу дискриминация при осуществлении полицией полномочий по охране правопорядка. Данные о штрафах, которые были выписаны за неисполнение карантинных мер, введённых в связи с пандемией COVID-19, показали, что чернокожих людей и выходцев из Азии штрафовали несоразмерно чаще. В мае во время первого общенационального карантина лондонская полиция провела рекордное количество задержаний и обысков на улице — 43 644, из которых 10 тысяч пришлись на долю молодых чернокожих мужчин. Расовые диспропорции применительно к чернокожим людям сильно бросались в глаза в целом ряде аспектов полицейской работы, включая применение силы и тазеров. Из опубликованной в 2020 году полицейской статистики видно, что в 2018–2019 годах для чернокожих людей вероятность подвергнуться воздействию тазера была почти в восемь раз выше, чем для белых. Проблема оказалась в центре внимания после нескольких громких инцидентов в Лондоне и Манчестере, связанных с применением тазеров к чернокожим людям, в том числе в одном случае в присутствии ребёнка.

Свобода собраний

В июне полиция применила чрезмерную силу в отношении участников акции протеста Black Lives Matter в Лондоне, включая тактику кеттлинга (удержания группы людей внутри тесного периметра) и использование конной полиции для разгона толпы. В Белфасте и Дерри/Лондондерри полиция составила на мирных участников демонстраций Black Lives Matter около 70 протоколов о нарушении ограничений, связанных с пандемией COVID-19, а также возбудила уголовные дела против организаторов, пользуясь своими полученными накануне протестов полномочиями, обусловленными пандемией. В декабре Полицейский совет Северной Ирландии счёл полицейское сопровождение протестов «потенциально незаконным», а омбудсмен полиции Северной Ирландии посчитал его «несправедливым» и «дискриминационным».

Беженцы, просители убежища и мигранты

Во время пандемии COVID-19 власти не сумели должным образом модифицировать иммиграционную политику и практики для защиты общественного здоровья. Людей по-прежнему помещали в центры содержания мигрантов с целью последующего выдворения из страны, несмотря на повышенный риск заражения и препятствия к осуществлению высылки. Ходатайства о предоставлении убежища требовалось подавать лично.

На лиц, которые попадали в сферу иммиграционного контроля, распространялись законодательные исключения и ограничения, касавшиеся возможности трудоустройства, социальных выплат, доступа к жилью и здравоохранению, что мешало им защищаться от коронавируса и поддерживать адекватный уровень жизни. Правительство не реагировало на многочисленные призывы приостановить на время пандемии действие политики, закрывающей многим мигрантам доступ к бюджетным деньгам (пособиям).

Парламент принял в ноябре новый иммиграционный закон, который наделяет министра внутренних дел исключительно широкими законодательными полномочиями и прекращает действие прав на свободу передвижения в соответствии с законодательством ЕС. Детям, имеющим право на британское гражданство, мешала его получить государственная политика и практика. Дети граждан ЕС оказались в особо опасном положении, поскольку лишились прав на свободу передвижения в Соединённом Королевстве.

Право на жилище

В ответ на пандемию COVID-19 власти ввели ряд мер, защитивших — хотя и ненадолго — право на жилище. Так, в Англии и Уэльсе на период с 27 марта по 20 сентября были приостановлены все судебные процедуры, касавшиеся выселения, а также был временно увеличен минимальный срок, в который в большинстве случаев должны вручаться жильцам уведомления о выселении.

По официальным данным, к сентябрю 29 тысяч бездомных и прочих уязвимых людей получили помощь с обретением крыши над головой на время пандемии. Благотворительные организации, работающие с бездомными, сообщали о резком росте спроса на их услуги с начала пандемии COVID-19.

Права лесбиянок, геев, бисексуальных и трансгендерных людей и интерсексов (ЛГБТИ)

В феврале в Северной Ирландии были зарегистрированы первые однополые браки, что стало результатом прошлогоднего успеха длительной кампании за равноправие в браке. Религиозные однополые браки были разрешены с сентября, и власти с декабря  создали условия для переоформления существующих гражданских партнёрств.

На фоне усиливающейся трансфобной риторики и нагнетания паники в СМИ власти предложили поправки к устаревшему закону Англии и Уэльса «О признании гендера», которые не вполне удовлетворяли стандартам в области прав человека. В Шотландии в марте завершился второй раунд консультаций о реформе законодательства о признании гендера.

Права женщин

Во время пандемии COVID-19 участились сообщения о случаях домашнего насилия. У властей не оказалось полностью согласованного плана для противодействия ожидаемой угрозе домашнего насилия при пандемии, и они не выделили экстренного финансирования организациям, работающим непосредственно с потерпевшими, своевременно и в достаточном объёме. Никакого дополнительного финансирования не было зарезервировано под специализированные услуги для представительниц этнических меньшинств, несмотря на рост числа обращений за такими услугами. С особенно большими трудностями в получении помощи в случае домашнего насилия сталкивались мигрантки, которые из-за своего иммиграционного статуса не могли пользоваться большинством государственных социальных благ.

В законопроекте «О домашнем насилии» отсутствовали положения, которые гарантировали бы мигранткам безопасность и доступ к правосудию. В законопроекте не нашло отражения заявленное правительством намерение привести законодательство о домашнем насилии в соответствие со Стамбульской конвенцией, которую Соединённое Королевство до сих пор не ратифицировало.

Из-за криминализации секс-работы и отсутствия трудовых прав у секс-работниц по ним особенно сильно ударила пандемия COVID-19 и вызванные ею меры. Власти оставили без изменений пятинедельный период ожидания выплат социального страхования, несмотря на то что ранее они признавали, что он является одним из факторов, которые толкают женщин на секс-работу.

Сексуальные и репродуктивные права

После декриминализации абортов в 2019 году в Северной Ирландии 31 марта начали действовать правила оказания услуг по выполнению абортов.

Во время пандемии COVID-19 было официально разрешено принимать обе таблетки для медикаментозного аборта в домашних условиях во всех регионах Соединённого Королевства, кроме Северной Ирландии, где с апреля заработала местная временная служба по выполнению медицинских абортов на ранних сроках: при обращении туда первую таблетку надо было принимать в медико-социальном учреждении, а вторую уже дома.

Несмотря на то что услуги по выполнению абортов в Северной Ирландии были легализованы и в той или иной мере предоставлялись, по состоянию на конец года власти ещё не оформили их оказание таким образом, чтобы они были надлежащим образом профинансированы и постоянно, полностью доступны всем нуждающимся.

Северная Ирландия — проблемы прошлых лет

В марте правительство внесло предложения по разрешению проблем прошлых лет, связанных конфликтом в Северной Ирландии. В предложениях, которые не соответствовали стандартам в области прав человека, правительство отступило от своих обязательств, предусмотренных Стромонтским соглашением 2014 года и последующими официальными заявлениями и договорённостями. Так, предусматривались ограничения на уголовное преследование подозреваемых в преступлениях в рамках международного права и нарушениях прав человека, совершённых в ходе длившегося десятилетиями конфликта.

Правительство отказалось начать публичное расследование убийства адвоката из Белфаста Патрика Финукейна, убитого в 1989 году, несмотря на постановление Верховного суда, вынесенное в 2019 году. Согласно постановлению, убийство адвоката не было расследовано эффективно в соответствии со стандартами в области прав человека.

Безответственная передача вооружений

После перерыва из-за решения суда, обязавшего правительство в июне 2019 года приостановить выдачу лицензий на поставку военной техники в Саудовскую Аравию, выдача таких лицензий Соединённым Королевством возобновилась в июле (см. статью про Йемен).

В ответ на применение чрезмерной силы к участникам акций Black Lives Matter на территории США несколько парламентариев и организаций, включая Amnesty International, призвали Соединённое Королевство приостановить экспорт средств для противодействия массовым беспорядкам (слезоточивого газа, резиновых пуль и т. п.) правоохранительным органам США. В сентябре правительство ещё раз изучило вопрос об экспорте полицейского спецоборудования в США в связи с этими событиями, и пришло к выводу, что «нет явного риска» его неправомерного использования.

Чрезмерные полномочия государства

Законопроектом «О борьбе с терроризмом и назначении наказаний» предусматривалось значительное расширение режима назначения наказаний за преступления террористической направленности. Среди прочего, был устранён ряд ключевых гарантий неиспользования и без того проблематичных мер административного контроля (так называемых мер по предупреждению и расследованию актов терроризма). Предложенные изменения понижали критерии доказанности при принятии к человеку таких мер.

Безнаказанность

В марте правительство внесло новый законопроект, который серьёзно ограничит возможность уголовного преследования за преступления, совершённые британскими военнослужащими за рубежом, включая пытки и другие виды жестокого обращения, а также иные преступления в рамках международного права. Предложенный закон создаст «презумпцию недопустимости уголовного преследования» по истечении пяти лет.

Свобода выражения мнений

Слушания по запросу США об экстрадиции Джулиана Ассанжа начались в феврале и возобновились в сентябре. Ассанж остаётся под стражей в тюрьме «Белмарш». В США против него возбуждено уголовное дело из-за публикации переданных ему засекреченных документов в рамках его работы в проекте Wikileaks. Организация Amnesty International призывала США закрыть дело, а Соединённое Королевство — прекратить процедуру экстрадиции в США, где Ассанжу грозят серьёзные нарушения его прав человека.

ВЕНГРИЯ

Венгрия

Глава государства: Янош Адер

Глава правительства: Виктор Орбан

Женщины и трансгендерные люди подвергались дискриминации де-юре и де-факто. Просителям убежища на границе отказывали в безопасном въезде в страну и высылали. Поправки к законодательству, направленные на сдерживание пандемии новой коронавирусной инфекции (COVID-19), ограничили свободу выражения мнений и мирных собраний. Правительство продолжало подрывать независимость судов и доверие общества к судейскому корпусу.

Краткая справка

В марте парламент принял закон о защите от пандемии COVID-19. Он расширил полномочия правительства, позволив ему управлять страной при помощи постановлений, в обход парламентского контроля, причём без указания чёткой даты окончания такого режима. Хотя закон был отменён в середине июня, благодаря заменившим его другим законодательным актам правительство сохранило за собой ряд переходных полномочий, дававших возможность ограничивать права человека, в частности право на свободу мирных собраний, и ограничивать подачу ходатайств о предоставлении убежища.

В сентябре Европейская комиссия выпустила свой первый доклад о ситуации в стране с соблюдением принципа верховенства права, где выразила серьёзную обеспокоенность по поводу обстановки в Венгрии.

Независимость судов была под угрозой из-за нападок со стороны высокопоставленных членов правительства, которые ставили под сомнение окончательные судебные вердикты в своих официальных сообщениях и в СМИ, затягивая тем самым их исполнение. Продолжалось постепенное разрушение внутренней организационной независимости судейского корпуса, порождая среди судей страх перед местью со стороны представителей исполнительной власти[5].

Дискриминация

Лесбиянки, геи, бисексуальные и трансгендерные люди и интерсексы

В мае парламент запретил юридическое признание гендера трансгендерных людей и интерсексов, потребовав, чтобы пол, зарегистрированный при рождении на основании биологических признаков и составе хромосом, позже не мог быть изменён. Это означает, что трансгендерные люди больше не могут менять свой пол в официальных документах и справках таким образом, чтобы он отражал их гендерную идентичность[6].

В июле Европейский суд по правам человека постановил, что Венгрия нарушила право на неприкосновенность частной и семейной жизни трансгендерного мужчины из Ирана: он получил статус беженца в Венгрии по причине того, что на родине его преследовали из-за его гендерной идентичности, но при этом власти отказались юридически признавать его гендерную принадлежность и имя.

В декабре парламент принял закон, лишающий ЛГБТИ прав на усыновление/ удочерение ребёнка, наряду с дискриминационными поправками к конституции, в которых указывается, что «мать – женщина, а отец – мужчина», а также говорится, что «Венгрия защищает самоопределение в соответствии с полом, зарегистрированным при рождении ребёнка»[7].

Права женщин

В мае Курия (верховный суд Венгрии) подтвердил в своём решении, что в родильных палатах больницы города Мишкольц дискриминировали социально неблагополучных, малообеспеченных рожениц-рома, от чьих сопровождающих на партнёрских родах требовали купить и надеть в гигиенических целях «халат для беременных». Это часто кончалось тем, что женщинам-рома приходилось рожать в одиночестве, без поддержки сопровождающих. Суд распорядился положить конец такой практике.

Гендерно обусловленная дискриминация на рабочем месте и на рынке труда особенно сильно затрагивала беременных и женщин с маленькими детьми, которые хотели выйти из декрета[8]. Власти так и не обеспечили эффективных средств правовой защиты от незаконного увольнения.

Насилие над женщинами и девочками

В мае парламент принял политическую декларацию с призывом к правительству не ратифицировать Конвенцию Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием (Стамбульскую конвенцию), которая уже была подписана в 2014 году.

Право на образование

В январе власти запустили организованную информационную и медийную кампанию, направленную на дискредитацию 63 бывших учащихся начальной школы в посёлке Дьёндьёшпата, которые выиграли в суде дело о сегрегированном, низкокачественном образовании. Несмотря на кампанию властей, Курия в мае оставила в силе решение о назначенной им компенсации, подтвердив, что она подлежит выплате немедленно и в полном объёме.

В марте Комитет ООН по правам ребёнка выразил серьёзную озабоченность в связи с непрекращающейся сегрегацией детей-рома с направлением их в специализированные учебные заведения, растущим разрывом в успехах детей-рома и всех остальных детей, а также отсутствием данных о детях-рома в системе образования.

С сентября в начальной и средней школе начала действовать новая общенациональная образовательная программа, принятая без широких общественных консультаций и вопреки массовым протестам со стороны специалистов из сферы образования.

В период с сентября по ноябрь студенты столичного Университета театра и киноискусства в Будапеште занимали здание своего вуза в знак протеста против проводимой властями реструктуризации собственности и управления заведением, что, по их мнению, привело к ограничению академических свобод. Из университета уволились несколько известных преподавателей.

В октябре Суд Европейского союза (СЕС) постановил, что Венгрия нарушила правила ЕС, касающиеся академической свободы, посредством поправок 2017 года к закону о высшем образовании,  в результате чего Центральноевропейский университет был вынужден покинуть страну.

Свобода выражения мнений, собраний и объединений

Закон, принятый в марте, предусматривал увеличение штрафов за правонарушение, состоящее в «передаче или распространении ложной информации» о пандемии COVID-19 и ответных шагах правительства. В нём также появилось такое преступление, как воспрепятствование осуществлению карантинных или изоляционных мер[9].

В середине июня были приняты переходные положения, которые изменили правила, действующие во время «чрезвычайной санитарно-эпидемиологической ситуации», и позволили властям произвольно ограничивать права на свободу передвижения и мирных собраний.

Также в июне СЕС постановил, что ограничения, налагаемые на иностранное финансирование организаций гражданского общества в соответствии с законом «О прозрачности организаций, поддерживаемых из-за границы», нарушают законодательство ЕС.

В июле из крупнейшего и самого читаемого независимого интернет-издания Index уволились все редакторы и почти 100 штатных журналистов в знак протеста против снятия с должности главного редактора портала. Редакторы публично заявили, что их независимость в опасности, после того как рекламный отдел портала возглавил руководитель, имеющий тесные связи с правительством.

Право обращаться за убежищем

Государство проиграло три судебных дела, касавшихся нарушения международно-правовых обязательств, включая директивы ЕС о предоставлении убежища и условиях приёма. В апреле СЕС постановил, что Венгрия не выполнила свои обязательства в рамках законодательства ЕС, когда отказалась принять у себя просителей убежища по обязательной схеме ЕС, созданной в порядке солидарности с Италией и Грецией.

В мае этот суд признал, что автоматическое задержание просителей убежища на въезде в Венгрию с помещением их в приграничные центры содержания мигрантов (так называемые «транзитные зоны») нарушает законодательство ЕС. Суд усмотрел в этом нарушение законодательства ЕС, поскольку взятие под стражу было несоразмерным, превышало по длительности установленные максимальные сроки и не могло быть оспорено в суде. Несмотря на то что правительство поначалу оспорило решение, власти всё же освободили «транзитные зоны» в том же месяце.

Новые правила, принятые в июне, резко ограничили возможности получения убежища. Эти меры переходного периода, которые осудило УВКБ ООН — Агентство ООН по делам беженцев, лишали новоприбывших шанса ходатайствовать об убежище с территории Венгрии, вместо чего они теперь должны были сначала подавать «декларацию о намерении» в соответствующие посольства за пределами страны. По состоянию на конец года было получено лишь несколько таких деклараций, одной семье было предоставлено разрешение на въезд в Венгрию для подачи заявления. В октябре Европейская комиссия начала процедуру нарушения, утверждая, что эти ограничения были незаконными.

Тех, кто пересекал границу нелегально (в основном из Сербии), высылали, причём зачастую коллективно. По состоянию на конец года, полиция вытолкнула за пограничное заграждение более 30 000 человек в нарушение обязательства оценивать в индивидуальном порядке риски, связанные с высылкой (принудительным возвращением в страны, где человеку могут грозить серьёзные нарушения его прав). В декабре СЕС постановил, что подобные возвращения нарушают законодательство ЕС.

ГЕРМАНИЯ

Федеративная Республика Германия

Глава государства: Франк-Вальтер Штайнмайер

Глава правительства: Ангела Меркель

Из-за вскрывшейся правоэкстремистской деятельности в среде полиции и силовых структур возникли опасения по поводу защиты прав меньшинств. Европейская комиссия по борьбе с расизмом и нетерпимостью потребовала от властей расследовать расовое профилирование со стороны полиции. Власти не выработали всесторонней стратегии для противодействия преступлениям на почве ненависти. Во время действия введённых из-за новой коронавирусной инфекции (COVID-19) ограничений резко увеличилось количество звонков на общенациональную горячую линию «Насилие в отношении женщин». Суд принял знаковое решение, в котором признал, что Федеральная разведывательная служба Германии обязана соблюдать права человека, закреплённые в конституции, и в своей зарубежной деятельности. Германия оставалась одной из немногих стран ЕС, которая переселяла на свою территорию просителей убежища.

Краткая справка

В феврале мужчина в городе Ханау расстрелял в двух кальянных в общей сложности девять человек иностранного происхождения, а потом дома застрелил свою мать и совершил самоубийство. Перед нападением он публиковал в интернете расистские и антисемитские манифесты. Расследование этого дела взяла на себя Федеральная прокуратура Германии, квалифицировав его как теракт.

Дискриминация

В марте после нападения в Ханау был создан правительственный комитет по борьбе с правым экстремизмом и расизмом. В сентябре в комитете прошли экспертные слушания, на которых также присутствовали представители мигрантских организаций и учёные.

Организации гражданского общества по-прежнему сообщали о дискриминирующих полицейских проверках документов у представителей этнических и религиозных меньшинств. В марте Европейская комиссия по борьбе с расизмом и нетерпимостью потребовала от властей изучить вопрос о расовом профилировании со стороны полиции. В июле федеральный министр внутренних дел отказался проводить такое расследование, потому что «дискриминационные проверки документов незаконны».

Ни на федеральном уровне, ни на уровне земель не было создано независимых механизмов по рассмотрению жалоб на дискриминационное и незаконное поведение полиции. По состоянию на конец года полиция в шести федеральных землях всё ещё не была обязана носить идентифицирующие знаки на форме.

В мае Федеральное министерство внутренних дел Германии сообщило, что количество преступлений на почве ненависти в 2019 году выросло до 8585, то есть более чем на 5%, а антисемитских преступлений на почве ненависти — на 13%. Ни на федеральном уровне, ни на уровне земель власти не выработали всесторонней стратегии для противодействия преступлениям на почве ненависти, которая включала бы в себя обязательное прохождение антирасистских тренингов правоохранителями.

На протяжении всего года шло расследование дела о более чем 100 письмах с угрозами, включая угрозы убийством, которые присылались начиная августа 2018 года и до конца 2020 года политикам (в основном женщинам), адвокатам и борцам с расизмом. Большую часть писем сопровождала подпись «Национал-социалистическое подполье 2.0», что представляет собой отсылку к расистским убийствам, совершённым «Национал-социалистическим подпольем» (NSU) в 2000–2007 годах. Адреса были получены из полицейских баз данных, что вызвало подозрения по поводу возможного несанкционированного доступа к информации и причастности сотрудников силовых структур. Кроме того, Служба военной контрразведки Германии вела расследование в отношении более чем 500 военнослужащих (в основном спецназовцев), подозреваемых в использовании запрещённой национал-социалистической символики и связях с «крайне правыми» сетями, которые пропагандируют насилие.

Право на установление истины, справедливость и возмещение вреда

В апреле в высшем земельном суде в Кобленце начался первый судебный процесс по делу о пытках, применявшихся сирийскими должностными лицами: двоим сотрудникам сирийского Главного управления безопасности были предъявлены обвинения в преступлениях против человечности, включая 58 убийств и как минимум 4000 случаев пыток.

Лесбиянки, геи, бисексуальные и трансгендерные люди и интерсексы

В мае федеральный парламент принял закон о запрете «конверсионной терапии», которая направлена на изменение или подавление сексуальной ориентации или гендерной идентичности человека. Хотя считалось, что закон укрепляет права ЛГБТИ, тем не менее неправительственные организации и эксперты критиковали его за некоторые недостатки, том числе за то, что запрет распространяется только на людей, не достигших 18 лет. Выражалась обеспокоенность по поводу оговорок, сделанных в законе для родителей, которые пытаются «лечить» своих детей, если при этом они не допускают «грубых нарушений своей обязанности обеспечивать интересы» ребёнка.

В сентябре федеральное правительство представило законопроект о защите детей, рождённых с нетипичными половыми признаками, от так называемых «нормализующих вмешательств». Проект закона касался недопущения нарушения прав интерсексов в результате медицинских процедур, но при этом не предусматривал компенсаций тем, кто уже подвергся ненужному и необратимому вмешательству. Законопроект также не предусматривал дополнительных мер, чтобы положить конец патологизации тел интерсексов.

Гендерно обусловленное насилие

По предварительным данным Федерального министерства по делам семьи, пожилых граждан, женщин и молодёжи Германии, в апреле, когда для сдерживания распространения COVID-19 были введены ограничения, количество обращений на общенациональную горячую линию «Насилие в отношении женщин» выросло на 20% и далее оставалось на повышенном уровне, по сравнению с первым кварталом года.

Право на неприкосновенность частной жизни

В мае Федеральный конституционный суд постановил, что своим мониторингом мирового интернет-трафика Федеральная разведывательная служба Германии нарушила конституционный закон. В своём знаковом решении суд указал, что государственные органы, включая разведслужбу, обязаны соблюдать закреплённые в конституции права, такие как право на конфиденциальность общения, вне зависимости от гражданства и места проживания объекта наблюдения. Положения же закона «О Федеральной разведывательной службе», касающиеся нецеленаправленной слежки, суд признал слишком расплывчатыми. Действующий в Германии режим контроля над разведкой суд счёл недостаточным. Суд отметил отсутствие гарантий защиты для таких групп, как журналисты и адвокаты. Ожидалось, что пересмотр закона состоится до конца 2021 года.

Свобода собраний

В апреле Федеральный конституционный суд Германии постановил, что связанный с пандемией COVID-19 запрет на публичные собрания в количестве более двух человек из двух разных домохозяйств нельзя трактовать как тотальный запрет на акции протеста. Вместо этого, местные власти должны соотносить действующие санитарно-эпидемиологические ограничения с правом на свободу мирных собраний. Демонстрации можно было проводить, если во время них соблюдаются санитарно-эпидемиологические требования, включая поддержание физической дистанции.

Свобода выражения мнений

В апреле и июне были приняты поправки к закону «Об улучшении правоприменения в социальных сетях». Он регулирует обращение крупных интернет-платформ с определённым контентом, наказуемым в соответствии с уголовным кодексом Германии. Несмотря на то что большинство поправок приветствовались как укрепляющие свободу выражения мнений пользователей, некоторые эксперты указывали на опасность того, что на пользователей могут заявить в Федеральное ведомство уголовной полиции Германии за создание законного контента из-за неверной оценки его платформой.

Беженцы, просители убежища и мигранты

В декабре Amnesty International и другие организации гражданского общества подвергли критике решение министров внутренних дел федеральных земель разрешить депортацию в Сирию лиц, осуждённых за совершение преступлений или считающихся так называемыми «потенциальными злоумышленниками», несмотря на существующие угрозы их праву на физическую неприкосновенность в случае их возвращения в Сирию.

По состоянию на конец года, Германия приняла у себя 1293 беженца и просителя убежища с греческих островов. По согласованной ЕС схеме добровольного приёма по гуманитарным основаниям, предусмотренной сделкой между ЕС и Турцией, в страну прибыли 1178 сирийских беженцев, и ещё 216 беженцев были переселены в рамках программы переселения УВКБ ООН.

Корпоративная ответственность

В 2019 году власти запустили двухэтапный мониторинговый процесс, чтобы изучить уровень исполнения крупными германскими компаниями политик и процедур, касающихся обеспечения должной заботы о правах человека. В августе 2020 года Министерство иностранных дел опубликовало результаты второй фазы мониторингового процесса. В них отмечалось, что лишь 13–17% компаний обеспечивают должную заботу о правах человека на достаточном уровне. В Национальном плане действий в области предпринимательской деятельности и прав человека, принятом Германией в 2016 году, правительство пообещало изучить вопрос о введении законодательных мер, если выяснится, что менее 50% компаний обеспечивают должную заботу о соблюдении прав человека.

Тем, кто пострадал от нарушений прав человека со стороны или при участии германских компаний за рубежом, было по-прежнему трудно получить средства судебно-правовой защиты.

Безответственная передача вооружений

В марте до конца года был продлён мораторий на экспорт вооружений в Саудовскую Аравию. При этом мораторий не касался остальных стран, вовлечённых в конфликт в Йемене. Запреты также не затронули экспорт германских частей и компонентов для совместных европейских проектов по производству оружия для Саудовской Аравии.

ИЗРАИЛЬ И ОККУПИРОВАННЫЕ ПАЛЕСТИНСКИЕ ТЕРРИТОРИИ

Государство Израиль

Глава государства: Реувен Ривлин

Глава правительства: Биньямин Нетаньяху

Дискриминация палестинцев, проживающих под властью Израиля в самом Израиле и на Оккупированных палестинских территориях (ОПТ), по-прежнему носила институционализированный характер. Сотни палестинцев из Израиля и с оккупированного Западного берега, включая Восточный Иерусалим, были перемещены в результате сноса Израилем их домов и применения других мер принуждения. Сотрудники израильских силовых структур применяли чрезмерную силу во время мероприятий по охране правопорядка на территории Израиля и на ОПТ. Израильские силовые структуры убили на ОПТ 31 палестинца, в том числе 9 детей, причём многие были незаконно убиты в тот момент, когда не представляли собой прямой угрозы для жизни окружающих. Израиль продолжал незаконную блокаду сектора Газа, подвергая тем самым его жителей коллективному наказанию и усугубляя гуманитарный кризис в секторе. Кроме того, израильские контрольно-пропускные пункты (КПП) и блокпосты ограничивали свободу передвижения палестинцев на ОПТ. Израильские власти произвольно удерживали под стражей на территории Израиля тысячи палестинцев с ОПТ, и сотни палестинцев находились под административным арестом без суда и следствия. В стране безнаказанно пытали задержанных, включая детей, и подвергали их другим видам жестокого обращения. Власти разными способами преследовали правозащитников, журналистов и тех, кто критиковал непрекращающуюся израильскую оккупацию Западного берега, сектора Газа и сирийских Голанских высот. В Израиле сохранялась проблема насилия в отношении женщин, особенно гражданок страны палестинского происхождения. Власти по-прежнему не обеспечивали справедливого и скорого рассмотрения ходатайств о предоставлении беженского статуса просителям убежища. Людей, отказывавшихся от службы в армии по соображениям совести, сажали в тюрьму.

Краткая справка

В марте в Израиле состоялись третьи чуть более чем за год парламентские выборы. В мае две крупнейшие партии Кнессета, партия «Ликуд» и блок «Кахоль-лаван», достигли соглашения о разделении власти, которое включало в себя объявление о том, что Израиль продолжит аннексировать территории оккупированного Западного берега, начиная с июля 2020 года. Этому предшествовало заявление президента США Дональда Трампа о его «сделке века»,  в рамках которой официально признавался израильский суверенитет над долиной реки Иордан и подавляющим большинством незаконных поселений в остальной части оккупированного Западного берега в обмен на земли, находившиеся внутри Израиля. После дипломатических соглашений с правительствами Объединённых Арабских Эмиратов и Бахрейна, заключённых в сентябре, Израиль отложил свои планы по аннексии территорий. В декабре парламент вновь был распущен, что привело к необходимости новых парламентских выборов через три месяца.

В марте и в сентябре власти Израиля объявляли карантин, чтобы сдержать распространение пандемии новой коронавирусной инфекции (COVID-19), что вызвало волну протестов с призывами к отставке премьер-министра. Принятые меры позволили использовать технологии Службы общей безопасности (ШАБАК), обычно применяемые для слежки за палестинцами, для отслеживания контактов заболевших COVID-19. В мае начался суд над премьер-министром по обвинениям в коррупции.

В феврале палестинская вооружённая группа «Исламский джихад» выпустила из сектора Газа по Израилю около 80 ракет и мин, причинив незначительные ранения более чем 20 человекам; этому предшествовало убийство израильскими силовыми структурами одного оперативника «Исламского джихада». Израильская армия нанесла множество авиаударов по Газе, ранив, по данным палестинского Министерства здравоохранения в Газе, 12 палестинцев.

В августе и сентябре Израиль нанёс артиллерийские и авиационные удары по Газе в ответ на зажигательные воздушные шары и воздушные змеи, запущенные из Газы в Израиль. Палестинские вооружённые группировки, в свою очередь, производили неизбирательные ракетные обстрелы Израиля.

В августе Израиль нанёс авиаудары по позициям «Хезболлы» в Ливане после того, как, по заявлениям представителей Израиля, произошёл обстрел Израиля со стороны Ливана. Военно-воздушные силы Израиля также нанесли несколько ударов по позициям иранских войск и «Хезболлы» в Сирии.

В июле окружной суд отказался рассматривать иск, поданный с целью заставить Министерство обороны отозвать экспортную лицензию у компании «NSO Group» по производству шпионского программного обеспечения, что стало ударом для жертв незаконной и целенаправленной международной слежки.

Насильственные перемещения, принудительные выселения и карательные сносы

По данным Управления ООН по координации гуманитарных вопросов (УКГВ), Израиль снёс 848 палестинских жилых и хозяйственных строений на оккупированном Западном берегу, включая Восточный Иерусалим, что привело к перемещению 996 человек. По заявлениям израильских властей, многие из этих снесённых зданий находились в закрытых военных зонах либо же были возведены без израильских разрешений, которые палестинцы практически никогда не могут получить. Правовые нормы об оккупации запрещают подобные сносы, за исключением случаев, когда это необходимо для проведения военных операций.

Кроме того, были случаи, когда Израиль конфисковывал жилые и хозяйственные строения, в том числе некоторые из тех, что были пожертвованы для гуманитарных целей. По данным организации «Бецелем», израильские силы в качестве наказания снесли не менее 6 палестинских домов, в результате чего 22 человек, в том числе семь детей, оказались на улице. Карательные сносы представляют собой один из видов коллективного наказания и запрещены нормами международного права.

Пятого марта израильские силы снесли дома Валида Ханатши в Рамалле и Язана Мугамиса в Бирзейте, в результате чего без крыши над головой остались шесть палестинцев. Это случилось после того, как израильский суд отклонил ходатайство семей о недопущении карательного сноса. Одиннадцатого марта израильские силовые структуры снесли дом Кассама Баргути в деревне Кобар недалеко от Рамаллы. Все эти трое мужчин находились в тюрьме на территории Израиля из-за их предполагаемой причастности к нападению в августе 2019 года, в результате которого рядом с городом Рамалла на оккупированном Западном берегу был убит один израильский мирный житель и ещё двое получили ранения.

Организации израильских поселенцев инициировали при поддержке израильских властей принудительные выселения палестинцев из их домов в Восточном Иерусалиме.

Согласно декабрьским оценкам УКГВ, дела о выселении были начаты в отношении примерно 200 палестинских домохозяйств на оккупированном Западном берегу, включая Восточный Иерусалим, и 800 взрослых и детей могли лишиться своего жилья.

По данным израильской неправительственной организации «Негевский форум сосуществования», израильские власти снесли по меньшей мере 29 жилых и хозяйственных строений, принадлежавших гражданам-бедуинам, которые жили в «непризнанных» деревнях в регионе Негев/Накаб.

Дискриминация

Израиль не прекращал дискриминировать своих граждан-палестинцев в таких вопросах, как планирование, распределение бюджетов, охрана правопорядка и политическое участие. По данным Правового центра прав арабского меньшинства в Израиле «Адала», в Израиле продолжают действовать более 65 законов, дискриминирующих палестинцев.

Местные палестинские советы в Израиле бастовали в знак протеста против дискриминационного распределения государственного бюджета между местными советами. Подавляющее большинство израильских палестинцев, составляющих свыше 20% населения страны, живут примерно в 139 городах и деревнях. Их местные советы получили лишь 1,7% государственного бюджета.

В августе «Адала» и «Арабский центр альтернативного планирования» обратились в Верховный суд Израиля от имени 10 местных палестинских советов и десятков израильских граждан — палестинцев, чтобы опротестовать государственную политику, дискриминирующую эти общины при распределении льгот, касающихся жилья, строительства и развития территорий, по сравнению с соседними еврейскими общинами, которые пользуются более высоким социально-экономическим статусом и имеют все эти льготы.

Израиль на основании дискриминационного закона «О въезде в Израиль» отказывал в праве на гражданство палестинцам с Западного берега и из Газы, заключившим брак с израильскими гражданами — палестинцами.

В декабре мировой суд Крайота (недалеко от Хайфы), сославшись на дискриминационный закон о национальном характере государства, отказал в удовлетворении ходатайства о доступе к образованию, которое подали израильские граждане — палестинцы, живущие в Кармиэле. В решении говорилось, что создание арабской школы в этом населённом пункте или финансирование транспорта, чтобы палестинские жители могли учиться в арабских школах неподалёку, подорвёт «еврейский характер» населённого пункта.

В декабре министерство здравоохранения Израиля начало распространение вакцины от COVID-19; почти 5 миллионов палестинцев, живущих в условиях военной оккупации со стороны Израиля на Западном берегу и в секторе Газа, не имеют доступа к вакцине.

Незаконные убийства и применение чрезмерной силы

Израильские военнослужащие и полиция применяли ненужную и чрезмерную силу в своей правоохранительной деятельности, в том числе во время обысков, арестов и при обеспечении порядка на демонстрациях.

По данным УКГВ, на территории сектора Газа и Западного берега военные и силовые структуры убили как минимум 31 палестинца, в том числе девять детей. Многие были убиты незаконно огнём на поражение или в результате применения чрезмерной силы в тот момент, когда не представляли непосредственной угрозы для жизни окружающих. Некоторые из этих незаконных убийств выглядят как преднамеренные, что считается военным преступлением.

Израильские силовые структуры часто применяли чрезмерную силу в отношении участников еженедельных акций в населённом пункте Куфр-Кадум, которые протестовали против поселений и их расширения. По информации Управления по координации гуманитарных вопросов, в течение года пострадали 214 демонстрантов и случайных прохожих.

Пятнадцатого февраля в квартале Иссавия Восточного Иерусалима сотрудники израильских силовых структур выстрелили в возвращавшегося домой из школы девятилетнего Малека Иссу и ранили его в глаз. По данным УКГВ, никаких столкновений на тот момент не происходило. Израильские силовые структуры активно проводили в квартале Иссавия жестокую полицейскую операцию в качестве коллективного наказания.

Израильские силовые структуры часто открывали огонь по рыбакам и фермерам в Газе. В результате, по сведениям правозащитного центра «Аль-Мезан», пострадали 12 рыбаков и 5 фермеров.

Свобода передвижения

Тринадцатый год подряд Израиль продолжал свою незаконную воздушную, сухопутную и морскую блокаду сектора Газа, препятствуя передвижению людей и товаров через границу территории, что оказывало разрушительное влияние на соблюдение прав человека двухмиллионного населения Газы. Израиль неоднократно приостанавливал поставки строительных материалов и топлива в Газу. Из-за этого закрылась единственная электростанция в Газе, и подача электроэнергии, осуществлявшаяся до этого примерно на четыре часа в день, сократилась ещё сильнее. Израиль полностью блокировал сектор с моря и много раз ограничивал поставки товаров исключительно продовольствием и медикаментами. Такие меры представляли собой коллективное наказание в тот момент, когда количество заражений COVID-19 в Газе росло.

Второго февраля после взаимных нападений между израильскими силами и палестинскими вооружёнными группировками Израиль аннулировал пропуска 500 торговцев из Газы, позволявшие их обладателям совершать деловые поездки в Израиль и на Западный берег. Действие пропусков было возобновлено 18 февраля.

Восемнадцатого июня в Газе скончался младенец Омар Яги, страдавший заболеванием сердца. Израильские власти не позволили его семье въехать в Израиль для проведения плановой операции, назначенной на 24 мая в медицинском центре «Шеба» в городе Рамат-Ган.

На Западном берегу действовало не менее 593 израильских КПП и блокпостов, которые сильно ограничивали передвижение палестинцев и их возможность реализовывать свои права, в частности права на здоровье, образование и работу. Держателям палестинских документов было по-прежнему запрещено пользоваться дорогами, построенными для израильских поселенцев.

Израильские ограничения, налагаемые на свободу передвижения, препятствовали доступу палестинцев к услугам здравоохранения и создавали дополнительные угрозы для уязвимых групп населения во время пандемии COVID-19. Во время пандемии лечение в больницах и специализированных клиниках было наименее доступно для палестинских жителей квартала Куфр-Акаб и лагеря беженцев Шуафат в Восточном Иерусалиме, которые отрезаны от остального города военными объектами, такими как КПП и заграждение/стена.

Произвольное содержание под стражей

Израильские власти провели на Западном берегу сотни рейдов с целью задержания палестинцев, которых обычно забирали ночью из дома. Их, как и тысячи других палестинцев с ОПТ, задержанных в предыдущие годы, помещали под стражу на территории Израиля. Это представляло собой нарушение норм международного гуманитарного права, которое запрещает перевозить задержанных на территорию оккупирующей державы.

Чтобы удерживать палестинцев под стражей без суда и следствия, израильские власти использовали продление приказов об административном аресте. По информации Управления тюрем Израиля, по состоянию на декабрь, под стражей в израильских тюрьмах находилось порядка 430 палестинцев с ОПТ, в том числе 397 человек, содержащихся под административным арестом. Многие задержанные палестинцы, находящиеся под стражей в Израиле, были лишены свиданий с родственниками (особенно если они проживают в Газе), потому что власти не пускали тех на территорию Израиля.

Шестнадцатого июля израильские силовые структуры задержали на КПП около Иерусалима и поместили под административный арест Ияда Баргути — астрофизика и преподавателя Университета Аль-Кудс в Иерусалиме. Ранее его уже брали под административный арест в 2014 и 2016 годах.

По данным на октябрь, в израильских тюрьмах насчитывалось 157 палестинских детей, в том числе двое под административным арестом. Палестинское отделение организации по защите детей «Defense for Children International» сообщало, что детей допрашивают в отсутствие родителей и помещают во взрослые тюрьмы. Согласно нормам международного права, взятие детей под стражу должно быть крайней и максимально краткосрочной мерой.

Несправедливые судебные разбирательства

Дела гражданских лиц — палестинцев с ОПТ, в том числе детей, рассматривались в военных трибуналах, которые не соответствуют международным стандартам справедливого судебного разбирательства.

Пытки и другие виды жестокого обращения

Израильские военнослужащие, сотрудники полиции и ШАБАКа безнаказанно подвергали задержанных палестинцев, в том числе детей, пыткам и иным видам жестокого обращения. Сообщалось о таких методах воздействия, как избиение, пощёчины, болезненное сковывание наручниками, лишение сна, фиксация в неудобных позах и угрозы применить насилие к родственникам. В качестве наказания часто применялось длительное, порой многомесячное одиночное заключение.

Израильские силовые структуры иногда отказывались предоставлять медицинскую помощь палестинцам, раненым в ходе правоохранительных операций.

Свобода выражения мнений и объединений

Власти разными способами, включая обыски, кампании по разжиганию ненависти, ограничение свободы передвижения и судебные преследования, устраивали гонения на правозащитников, которые критиковали непрекращающуюся израильскую военную оккупацию палестинских и сирийских территорий.

Израиль по-прежнему отказывал правозащитным органам во въезде на ОПТ, в том числе Специальному докладчику ООН по вопросу о положении в области прав человека на ОПТ.

Тридцатого июля израильские силовые структуры задержали правозащитника и координатора кампании «Бойкот, изоляция, санкции» Махмуда Наваджа у него дома в Рамалле на Западном берегу. Он был признан узником совести, и его отпустили на свободу без предъявления обвинений 17 августа.

Окружной суд Иерусалима 13 ноября оставил без удовлетворение ходатайство Amnesty International о снятии произвольного, карательного запрета на передвижения с сотрудника организации, правозащитника Лаиса Абу-Зеяда. По неизвестным причинам израильские силовые ведомства не впускали его на территорию оккупированного Восточного Иерусалима и не давали выезжать за границу через Иорданию.

Права беженцев, просителей убежища и мигрантов

Власти Израиля по-прежнему не обеспечивали справедливого и скорого рассмотрения ходатайств о предоставлении беженского статуса просителям убежища, из-за чего многие из них были лишены доступа к базовым услугам. В Израиле проживало около 31 000 просителей убежища.

Гендерно обусловленное насилие

В Израиле сохранялась проблема насилия в отношении женщин, особенно гражданок страны палестинского происхождения.

В результате гендерно обусловленного насилия была убита как минимум 21 женщина.

Отказчики по соображениям совести

Под стражей находились как минимум четверо израильских отказчиков от службы в армии по соображениям совести. Гиллель Рабин провела 56 дней в военной тюрьме за отказ проходить воинскую службу в израильской армии из-за репрессий в отношении палестинцев.

ИНДИЯ

Республика Индия

Глава государства: Рам Натх Ковинд

Глава правительства: Нарендра Моди

Свобода выражения мнений предоставлялась избирательно, подавление инакомыслия происходило путём незаконного ограничения мирных протестов и принуждения критиков к молчанию. Происходили произвольные задержания правозащитников, включая студентов, научных работников, журналистов, представителей творческой интеллигенции, причём зачастую без предъявления обвинений и передачи дел в суд. Несмотря на решение Верховного суда о необходимости снизить переполненность тюрем, чтобы не допустить распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), людей продолжали бросать за решётку за критику властей. Власти не проводили надлежащих расследований и не наказывали виновников в случаях насилия, обусловленного кастовой, сексуальной и гендерной принадлежностью потерпевших, и более того — притесняли тех, кто заявлял об изнасилованиях и преступлениях в отношении представителей определённых каст. Повсеместно оставались безнаказанными убийства и нападения на представителей религиозных меньшинств, совершённые участниками коллективных самовольных расправ и сотрудниками полиции. В ответ на пандемию были одномоментно введены жесточайшие ограничения свободы передвижения, в результате чего тысячи трудовых мигрантов остались без достаточного питания и надлежащей защиты. Некоторые меры, принятые в попытке обуздать пандемию, поставили под угрозу право на неприкосновенность частной жизни.

Краткая справка

В декабре 2019 года был принят закон «О гражданстве (поправки)» (ЗОГ), позволяющий нелегальным мигрантам из Афганистана, Бангладеш и Пакистана получать индийское гражданство, если они не мусульмане. Из-за дискриминационного характера ЗОГ по всей стране вспыхнули протесты, встреченные произвольными арестами, задержаниями и повсеместной демонизацией протестующих.

Государственная стратегия борьбы с пандемией COVID-19 была отмечена такими явлениями, как карательный карантин, введённый практически без предупреждения, непрозрачность распределения государственной помощи, посягательства на неприкосновенность частной жизни и демонизация религиозных меньшинств.

Произвольные аресты и задержания

Семеро правозащитников: отец Стэн Свами, Джьоти Рагхоба Джагтап, Сагар Татьярам Горкхе, Рамеш Мурлидхар Гайчхор, Хани Бабу, Гаутам Навлакха и Ананд Телтумбде — были задержаны сотрудниками главного антитеррористического ведомства Индии, Национального агентства расследований (НАР), за их предполагаемое участие в беспорядках, произошедших в 2018 году во время церемонии в честь битвы при Корегаоне недалеко от города Пуна. Задержанные работали с маргинализованными группами, включая коренные народы адиваси, и критиковали государственную политику. Власти обвинили их в нарушении Уголовного кодекса тем, что они «вели войну против страны», и в связях с запрещённой Коммунистической партией Индии (маоистской).

Многие из задержанных активистов были в преклонном возрасте и имели слабое здоровье. Несмотря на это, их держали в переполненных тюрьмах, где по нескольку заключённых имели подтверждённый диагноз COVID-19 либо скончались от коронавируса. Так, у 80-летнего поэта Варавара Рао, задержанного в связи с делом о церемонии 2018 года в честь битвы при Корегаоне, в июле во время пребывания под стражей был выявлен COVID-19.  Тем не менее суды отказывались отпускать активистов под залог.

Как минимум девять студентов, мирно протестовавших против ЗОГ, были задержаны и взяты под стражу в соответствии с законодательством о борьбе с терроризмом и подстрекательстве к мятежу. Многие другие участники акций протеста против ЗОГ подверглись яростному запугиванию и притеснениям со стороны полиции. При этом власти игнорировали насильственные действия и ненавистнические высказывания сторонников ЗОГ в отношении тех, кто протестовал против драконовского антитеррористического законодательства, в том числе закона «О (противодействии) противоправной деятельности» и закона «О национальной безопасности». Среди задержанных были научная сотрудница Сафура Заргар, находившаяся на третьем месяце беременности, и бывший лидер студенческого профсоюза Умар Халид. Сафуру Заргар позже освободили под залог.

Верховный комиссар ООН по правам человека 26 июня призвал Индию немедленно освободить правозащитников, задержанных за выступления против ЗОГ. Несмотря на это, по состоянию на конец года большинство из них оставались под стражей.

В декабре сотрудники полиции штата Уттар-Прадеш произвольно задержали 10 мусульман в соответствии с введённым штатом Уттар-Прадеш законом против добровольных межрелигиозных браков, и, как утверждается, подвергли задержанных пыткам. Закон, который правые националисты и ведущие политики именовали «законом о любовном джихаде», ещё не был принят ни индийским парламентом, ни законодательным органом штата.

Свобода выражения мнений и свобода собраний

В ответ на пандемию COVID-19 были введены новые ограничения свободы выражения мнений и собраний. Премьер-министр Моди 24 марта ввёл общенациональный карантин, предусматривающий обязательную самоизоляцию в соответствии с драконовским законом «О борьбе со стихийными бедствиями», который наделяет власти огромными полномочиями в чрезвычайных ситуациях. Нарушение карантина наказывалось задержаниями и арестами.

Даже до пандемии свобода собраний ограничивалась, в том числе за счёт того, что на граждан возлагалась обязанность компенсировать ущерб, причинённый общественной собственности, если мирные протесты перерастали в беспорядки.

Спустя год после лишения региона Джамму и Кашмир особого статуса и разделения штата на две союзные территории здесь продолжалось наступление на гражданские свободы и действие ограничений в отношении средств коммуникации. Отправленные под административный арест в 2019 году политические лидеры, в частности Фарук Абдулла, Омар Абдулла и Мехбуба Муфти, были освобождены в 2020 году. Однако центральные власти не прекращали принуждать к молчанию тех, кто требовал подотчётности, и жёстко блокировать медиаресурсы.

Как минимум 18 журналистов в Кашмире подверглись физическим нападениям со стороны полиции либо были вызваны на допросы в отделения полиции. Борьба с инакомыслием усилилась после того, как власти Джамму и Кашмира приняли новую медиаполитику, чтобы создавать «последовательный нарратив о функционировании правительства в медиа» путём недопущения «антинациональной деятельности».

Власти Джамму и Кашмира 20 октября без предварительного уведомления закрыли офис издания «Kashmir Times» после того, как его редактор Анурадха Бхасин обратился в Верховный суд, желая оспорить блокировки средств коммуникации. НАР провело обыски в офисах и домах гражданских активистов, включая Кхуррама Парвеза и трёх его сподвижников и Парвину Ахангер, которая много рассказывала о нарушениях прав человека в Кашмире. НАР утверждало, что активисты собирали средства на «сепаратистскую деятельность» в Джамму и Кашмире.

Во время общенационального карантина, введённого после вспышки COVID-19, более 50 журналистов были задержаны либо обвинены по законам о чрезвычайном положении за распространение «дезинформации» или «фейковых новостей». Полиция штата Уттар-Прадеш 7 апреля зарегистрировала заявление, поданное на журналиста Прашанта Каноджиа за то, что он якобы публиковал в соцсетях «предосудительные высказывания» в адрес премьер-министра Моди и главы правительства штата Йоги Адитьянатха. Вскоре после этого полиция Уттар-Прадеша зарегистрировала ещё одно заявление на новостной сайт «The Wire» и его редактора Сиддхартху Варадараджана за сообщение о том, что Йоги Адитьянатх посетил публичное религиозное мероприятия во время общенационального карантина.

Двадцать восьмого сентября были внесены поправки в закон «О регулировании иностранных взносов» (ЗРИВ), согласно которым крупным неправительственным организациям запрещается передавать мелким местным неправительственным организациям средства, полученные от иностранных доноров. Кроме того, в соответствии с новыми поправками все НКО, зарегистрированные в соответствии со ЗРИВ, должны ограничить свои административные расходы 20 процентами от полученных пожертвований (ранее эта доля составляла 50 процентов). Это, скорее всего, приведёт к тому, что НКО будут вынуждены сократить персонал и, возможно, масштабы своей правозащитной деятельности.

Организация «Amnesty International — Индия» была вынуждена прекратить свою деятельность 30 сентября, после того как власти без предупреждения заморозили её банковские счета. Ей пришлось сократить всех своих сотрудников и приостановить все свои кампании и исследовательскую работу. Это случилось вскоре после того, как «Amnesty International — Индия» опубликовала брифинги с требованием привлечь к ответственности виновников в грубейших нарушениях прав человека, которые были допущены полицией Дели и властями во время беспорядков в Дели и в регионе Джамму и Кашмир.

Более 160 фермеров погибли после того, как в августе парламент с минимальными обсуждениями принял три закона о сельском хозяйстве. Причинами смерти фермеров стали самоубийства, сердечные приступы и дорожно-транспортные происшествия во время акций протеста. В ноябре, когда фермеры двинулись в сторону Дели в знак протеста против новых законов, полиция неизбирательно применила против них водомёты и слезоточивый газ, причиняя ранения протестующим.

Несправедливые судебные разбирательства

Суды — особенно Верховный суд — не осуществляли своевременный контроль за мерами, принимаемыми властями в ответ на вызванный пандемией COVID-19 кризис.

Ещё до введения общенационального карантина, 13 марта Верховный суд распорядился о сокращённом графике работы судов по санитарно-эпидемиологическим соображениям. С 23 марта по 4 июля Верховный суд рассматривал лишь дела «чрезвычайной важности»; физическое присутствие на заседаниях запрещалось, и они велись по видеосвязи.

Формальные критерии и определения для отнесения дел в категорию «чрезвычайной важности» отсутствовали, оставляя решение о заслушивании дел на усмотрение судей, в результате чего слушания по многим значимым делам о грубых нарушениях прав человека либо не были проведены, либо были надолго отложены. Высокий суд Бомбея 3 апреля на заседании по вопросу об освобождении под залог постановил, что термин «важность» субъективен и, например, не распространяется на тех, кто ходатайствует об освобождении под залог до окончания судебного разбирательства по их делу.

Верховный суд постоянно подрывал доверие к собственной беспристрастности и независимости. В августе он осудил адвоката-правозащитника Прашанта Бхушана на основании недействующих статей об уголовно наказуемом неуважении за то, что Прашант Бхушан с 2014 года критиковал деятельность суда в Твиттере.

Незаконные нападения и убийства

В феврале в столице страны Нью-Дели произошла вспышка межобщинного насилия. По официальным данным, во время беспорядков погибли 53 человека (преимущественно мусульмане) и свыше 500 пострадали.

В ходе кампании перед выборами в законодательное собрание Дели, которые состоялись 8 февраля, ряд политических лидеров допускали ненавистнические высказывания в адрес противников ЗОГ. Двадцать седьмого января, говоря о демонстрантах из палаточного лагеря в районе Шахин-Баг, ставшего эпицентром мирных протестов в Дели, министр финансов страны Анураг Тхакур призвал толпу скандировать «расстрелять предателей родины!». Двадцать восьмого января депутат парламента от правящей партии «Бхаратия джаната парти» (Индийской народной партии, БДП) Парвеш Верма заявил, что демонстранты из Шахин-Баг будут врываться в дома граждан и «насиловать ваших сестёр и дочерей и убивать их». В другом своём выступлении в тот же день он пообещал, что когда БДП победит на выборах в Дели, там «не останется ни единой [мечети]».

За этими выступлениями последовали нападения в университетских кампусах на тех, кто протестовал против ЗОГ. Политические лидеры продолжили выступать с ненавистническими высказываниями и после выборов в Дели, вслед за чем последовали массовые беспорядки в Северо-восточном районе Дели.

Двадцать третьего февраля лидер БДП Капил Мишра через Твиттер призвал людей собраться на митинг против женской акции протеста в Джаффрабаде в Северо-восточном районе Дели, чтобы «не допустить ещё одного Шахин-Бага». На митинге он пригрозил полиции серьёзными последствиями, если протестующие не уйдут с улиц. Вспышка межобщинного насилия произошла вскоре после его выступления.

Применение чрезмерной силы

Полиция применяла незаконные силовые методы и совершала разные другие нарушения прав человека, злоупотребляя законодательством, чтобы от имени правительства Индии запугивать людей и принуждать к молчанию инакомыслящих.

В феврале во время вспышки межобщинного насилия в Дели сотрудники полиции Дели вместе с погромщиками кидались камнями, пытали задержанных, разрушали лагеря мирных демонстрантов и вместе с погромщиками нападали на мирных манифестантов, громили общественную и частную собственность. Никакого независимого расследования этих деяний не проводилось.

По мере развития пандемии COVID-19 дискриминационное применение карантинных ограничений полицией усиливало тревогу за соблюдение прав человека. Большинство задержанных за нарушение карантинных правил принадлежали к маргинализованным сообществам, таким как касты неприкасаемых, неприкасаемые племена, бывшие «преступные касты», мусульмане и низкооплачиваемые работники. В марте полиция штата Уттар-Прадеш заставила направлявшихся домой трудовых мигрантов ползти  по дороге со всеми своими пожитками в качестве наказания за нарушение карантина. В штате Уттар-Прадеш 18 апреля мусульманин Мохаммед Ризван скончался в больнице спустя два дня после того, как полицейские избили его дубинками, когда он вышел из дома, чтобы купить самое необходимое. Полиция района Тутикорин (штат Тамил-Наду) 19 июня забрала на допрос низкооплачиваемых работников П. Джаяраджа и его сына Дж. Бенникса за то, что их маленькая лавка продолжала работать в карантин. По имеющимся сведениям, под стражей в полиции обоих запытали до смерти.

Безнаказанность

Полицейские по-прежнему безнаказанно совершали незаконные убийства, некоторые из которых представляли собой внесудебные казни. В июле в Кашмире индийские военнослужащие незаконно убили троих молодых работников яблоневого сада. Закон «О вооруженных силах (особых полномочиях)», регулирующий применение силы силовыми структурами в Кашмире, обеспечивает их сотрудникам фактически полный иммунитет от уголовного преследования за предполагаемые нарушения прав человека. В ходе другой внесудебной расправы в июле, предположительно, был убит Викас Дубей, когда полиция Уттар-Прадеша везла его в город Канпур после ареста. Четверо его товарищей тоже были незаконно убиты полицией Уттар-Прадеша. Ранее полиция Уттар-Прадеша писала в Твиттере, что с 2017 года её сотрудники убили 103 «преступников» и ранили ещё 1859 человек в ходе 5178 «столкновений с полицией» — эвфемизм, которые привычно используется представителями властей в рассказах о предполагаемых внесудебных расправах.

Безнаказанными оставались и преступления, в том числе насильственные, совершавшиеся на почве ненависти к далитам, коренным народам адиваси и представителям религиозных меньшинств. В сентябре в районе Хатхрас (штат Уттар-Прадеш) группа представителей доминирующей касты, по имеющимся данным, изнасиловала и убила далитку, которую затем полиция Уттар-Прадеша кремировала без согласия её семьи. Подозреваемых мужчин арестовали только после общенациональных протестов. А затем полиция Уттар-Прадеша зарегистрировала несколько заявлений о преступном сговоре и подстрекательстве к мятежу, поданных в отношении протестующих.

Право на здоровье и средства к существованию

Ситуация с пандемией COVID-19 обнажила слабые места системы общественного здравоохранения. Пандемия также привела к небезопасным и неудовлетворительным условиям труда тех, кто лишён надлежащих социальных и экономических гарантий, например общинных работников здравоохранения и представителей религиозных меньшинств.

Власти обвинили представителей мусульманского меньшинства «Джамаат Таблиг» в распространении COVID-19, и в результате медицинские учреждения перестали обслуживать мусульман. В апреле 2020 года стало известно о случаях, когда больницы отказывались принимать беременных мусульманок и онкопациентов-мусульман. В месяцы, предшествовавшие объявленному в марте общенациональному карантину, социальные сети и группы в WhatsApp заполнили призывы к социальному и экономическому бойкоту мусульман, а также фейковые новости и другая дезинформация.

Пандемия COVID-19 привела к перегрузке системы общественного здравоохранения, а медицинские работники, непосредственно работавшие с пациентами, оказались почти беззащитны и с точки зрения средств индивидуальной защиты, и с точки зрения социальных гарантий, таких как медицинская страховка или страхование жизни. Это касалось также общинных работников, в частности аккредитованных социально-медицинских работников и санитарно-гигиенических работников.

Верховный суд затягивал слушание общественно значимого дела о немедленном предоставлении транспорта, продовольствия и крыши над головой трудовым мигрантам, которые более месяца находились без пристанища из-за внезапного введения карантина. Седьмого апреля, когда множество трудовых мигрантов шли пешком многие километры домой в отсутствие государственного или общественного транспорта, председатель Верховного суда Индии С. А. Бобде заявил во время слушания ходатайства, что Верховный суд «не хочет вмешиваться в решения правительства в течение последующих 10–15 дней». В дорожных авариях погибли не менее 200 трудовых мигрантов, которые были вынуждены преодолевать пешком огромные расстояния, чтобы попасть домой в другие районы или штаты во время карантина. В мае в результате активного общественного давления власти запустили специальные поезда для таких трудовых мигрантов, оказавшихся вдали от дома. Между тем многие люди погибли на таких поездах от нехватки еды и воды, в том числе четырёхлетний ребенок, который умер от голода.

Во время карантина люди, занятые в теневом секторе, — на который приходится более трёх четвертей всех занятых в Индии, — сталкивались с неимоверными трудностями из-за массовой безработицы. При этом многие штаты приостановили действие правовых гарантий, существующих в обычное время для работников, таких как регулирование рабочего времени, право на создание профсоюзов и безопасные условия труда.

Из-за карантина, вызванного пандемией COVID-19, участилось насилие в отношении женщин, особенно домашнее насилие. Беременные женщины и девочки-подростки сталкивались с препятствиями при обращении за медицинской помощью, что повышало риск материнской смертности и осложнений.

Государственные меры борьбы с пандемией не учитывали интересы людей, занятых в теневом секторе. Секс-работники и работницы, включая трансгендерных людей, особенно сильно пострадали от карательного карантина. Однако в октябре Верховный суд постановил, что все работники секс-индустрии должны получать продовольственную помощь во время пандемии COVID-19 без необходимости предъявлять удостоверение личности.

Право на неприкосновенность частной жизни

В апреле власти запустили мобильное приложение «Аарогья Сету», которое якобы должно было ускорить отслеживание контактов и обеспечить своевременный доступ к услугам здравоохранения и санитарно-эпидемиологической информации. Какие именно государственные органы получают доступ к данным, собираемым через приложение, оставалось неизвестным. Код «Аарогья Сету» не был открытым в нарушение собственной политики правительства. Несмотря на то что Министерство электроники и информационных технологий настаивало, что загрузка приложения необязательна, многие государственные ведомства и частные компании, включая Управление аэропортов Индии, обязали своих сотрудников устанавливать его.

ИРАН

Исламская Республика Иран

Глава государства: Али Хаменеи (Верховный руководитель)

Глава правительства: Хасан Рухани (президент)

Власти сурово ограничивали права на свободу выражения мнений, объединений и собраний. Сотрудники силовых ведомств применяли незаконные силовые методы для разгона протестов. Сотни демонстрантов, инакомыслящих и правозащитников были произвольно арестованы, и многие из них были приговорены к лишению свободы и порке. Женщины и представители религиозных и этнических меньшинств подвергались глубоко укоренившейся дискриминации и насилию. Насильственные исчезновения, пытки и другие виды жестокого обращения совершались безнаказанно, повсеместно и систематически. Суды выносили приговоры к телесным наказаниям, представляющим собой пытки, в частности к порке и отсечению частей тела. Права на справедливое судебное разбирательство систематически нарушались. Смертные приговоры применялись как орудие политических репрессий, одна казнь была проведена публично, остальные тайно. Среди казнённых были те, кому на момент преступления ещё не исполнилось 18 лет. Систематически скрывая информацию о судьбе и местонахождении нескольких тысяч политических диссидентов, которые подверглись насильственному исчезновению и были тайно казнены во внесудебном порядке в 1988 году, власти тем самым продолжали совершать преступления против человечности. Массовые захоронения, в которых предположительно находились останки казнённых, уничтожались.

Краткая справка

В начале года гибель командира Корпуса стражей исламской революции Касема Сулеймани от удара американских беспилотников в Ираке вызвала рост напряжённости, на фоне которой 8 января корпус нанёс ракетный удар по украинскому пассажирскому самолёту в воздушном пространстве Ирана, что привело к гибели всех 176 человек, находившихся на борту. После первоначальных попыток скрыть инцидент иранские власти в итоге назвали его следствием «человеческой ошибки».

Иран по-прежнему оказывал военную помощь правительственным войскам в вооружённом конфликте в Сирии.

Пандемия новой коронавирусной инфекции (COVID-19) привела к перегрузке системы здравоохранения страны; по имеющимся данным, от коронавируса скончались как минимум 300 медицинских работников.

Наложенные США санкции отрицательно сказывались на иранской экономике и имели разрушительные последствия для реализации экономических, социальных и культурных прав.

В марте Совет ООН по правам человека продлил действие мандата Специального докладчика ООН по вопросу о положении в области прав человека в Иране. Однако власти не пускали в страну ни его, ни других экспертов ООН и независимых наблюдателей за положением в области прав человека.

Свобода выражения мнений, собраний и объединений

Власти сурово ограничивали права на свободу выражения мнений, объединений и собраний.

Министерство внутренних дел, а также силовые ведомства и спецслужбы запрещали независимые политические партии, правозащитные объединения и организации гражданского общества. Сохранялась цензура в СМИ, и власти не прекращали глушить иностранные спутниковые телеканалы. Блокировался доступ к таким сайтам и приложениям, как Facebook, Telegram, Twitter и YouTube.

Сотни людей произвольно содержались под арестом за мирное осуществление своих прав человека. Среди них были демонстранты, журналисты, работники СМИ, политические диссиденты, представители творческих профессий, писатели, правозащитники, в том числе адвокаты, защитники прав женщин, трудовых прав, прав меньшинств, активисты-экологи, борцы за отмену смертной казни и те, кто добивается установления истины, правосудия и возмещения вреда в связи с массовыми внесудебными казнями, произошедшими в 1980-х годах. Сотни узников совести были исключены из указов о помиловании и временном освобождении. Под произвольным домашним арестом без суда и следствия оставались политические диссиденты Мехди Карруби, Мир-Хусейн Мусави и Захра Рахнавард.

На протяжении года власти незаконно ликвидировали бизнесы и замораживали банковские счета и активы правозащитников и их родных, а также множества журналистов, сотрудничавших с независимыми СМИ за пределами Ирана. Детей, престарелых родителей и прочих родственников манифестантов, журналистов и правозащитников запугивали, вызывали на допросы, произвольно задерживали и арестовывали за журналистскую, правозащитную или протестную активность их близких.

В январе при разгоне мирных демонстрантов, требовавших справедливости для погибших при крушении украинского самолёта, сотрудники силовых структур применили перцовый аэрозоль и незаконные силовые средства, в том числе заострённую дробь для пневматического оружия, резиновые пули и слезоточивый газ. Помимо этого, участников акции избивали, в том числе ногами, и многие из них были произвольно задержаны[10].

В январе и феврале, чтобы не допустить независимого освещения парламентской предвыборной кампании, власти преследовали журналистов: произвольно задерживали и арестовывали их, проводили обыски у них в домах, вызывали на допросы.

Власти старались не допускать независимого освещения ситуации с COVID-19 и появления критических материалов о ситуации с эпидемией. Министерство культуры и исламской ориентации распорядилось, чтобы СМИ и журналисты пользовались только официальными источниками и статистикой в своих репортажах. В киберполиции появилось специальное подразделение для борьбы с «киберслухами» и «фейковыми новостями» о COVID-19 в социальных сетях. Множество журналистов, пользователей соцсетей, работников здравоохранения и других людей были задержаны, вызваны на допрос либо получили предупреждения. В апреле врачу из города Секкез в провинции Курдистан Рахиму Юсефпуру предъявили обвинения в «пропаганде против системы» и «манипулировании общественным мнением» за его публикации в Инстаграме о COVID-19.

Пытки и другие виды жестокого обращения

Пытки и другие виды жестокого обращения применялись повсеместно и систематически, особенно на допросах.

Полиция, спецслужбы и силовые структуры Ирана и сотрудники тюрем прибегали к таким методам, как длительная изоляция задержанных и заключённых, избиение, порка, подвешивание, удержание в болезненных положениях, насильственное введение химических веществ и использование электрошока[11]. Администрации тюрем и прокуратуры намеренно отказывали узникам совести и другим политзаключённым в надлежащей медицинской помощи[12].

Уголовный кодекс по-прежнему предусматривал назначение судом телесных наказаний, равносильных пыткам, таких как порка, ослепление, ампутация конечностей, распятие на кресте и побивание камнями.

По данным Центра имени Абдоррахмана Боруманда, как минимум 160 человек были приговорены к порке за воровство, нападения, а также за деяния, охраняемые международным правом в области прав человека: участие в мирных акциях протеста, внебрачные связи, однополые сексуальные связи по взаимному согласию, посещение вечеринок с участием людей обоего пола. Во многих случаях приговоры к порке были приведены в исполнение.

Только в одной тюрьме в городе Урмия в провинции Западный Азербайджан как минимум шести человекам угрожало отсечение частей тела.

Несколько мужчин умерли под стражей при подозрительных обстоятельствах: согласно фото- и видеосвидетельствам, по крайней мере двоих из них перед смертью пытали, в том числе скончавшегося в апреле малолетнего преступника.

Право на здоровье

Узники

Во многих тюрьмах и местах содержания под стражей сохранялись жестокие и бесчеловечные условия. Задержанные и заключённые страдали от переполненности камер, нехватки горячей воды, антисанитарии, отсутствия нормального питания, питьевой воды, недостаточности спальных мест и туалетов, плохой вентиляции, заражения помещений насекомыми, что повышало вероятность заболеть COVID-19.

С февраля по май в ответ на пандемию COVID-19 власти временно освободили около 128 тысяч заключённых; кроме того, помилование получили ещё 10 тысяч человек. В июле в прессу просочилась официальная переписка, из которой следовало, что Министерство здравоохранения неизменно игнорировало просьбы тюремного ведомства о выделении дополнительных ресурсов, включая средства для дезинфекции, медицинское оборудование и средства защиты. Некоторые заключённые жаловались на то, что администрации неправильно использовали отбеливатель для дезинфекции поверхностей, что приводило к дальнейшему ухудшению качества воздуха и вызывало сильный кашель, стеснение в груди и приступы астмы.

В марте и апреле заключённые по всей стране объявляли голодовки, устраивали акции протеста и бунты в ответ на неспособность администраций защитить их от COVID-19. Для подавления протестов власти применили незаконные силовые методы: избиения, боевые патроны, металлическую дробь, слезоточивый газ. В итоге 31 марта в тюрьме «Шейбан» в городе Ахваз в провинции Хузестан несколько заключённых — арабов-ахвази были убиты и многие получили ранения.

Насильственные исчезновения

Многие задержанные, в том числе узники совести, подверглись насильственному исчезновению, поскольку их удерживали в неустановленных местах, скрывая их судьбу и местонахождение от их родственников. Приговорённых к смерти представителей этнических меньшинств продолжали казнить тайно, скрывая от их родных место их захоронения; тем самым в отношении родственников власти совершали длящееся преступление — насильственное исчезновение.

Несколько заключённых — арабов-ахвази продолжали числиться насильственно исчезнувшими.

Систематически скрывая информацию о судьбе и местонахождении нескольких тысяч политических диссидентов, подвергшихся насильственному исчезновению и тайно казнённых во внесудебном порядке в 1988 году, и уничтожая безымянные братские могилы, предположительно, с их останками, власти тем самым совершали такое преступление против человечности, как насильственное исчезновение.

Силовые структуры и спецслужбы предостерегали родственников жертв от поисков информации о близких, проведения памятных акций и рассказов о произошедшем, угрожая им арестами.

Несправедливые судебные разбирательства

В системе уголовного правосудия систематически нарушались права на справедливое судебное разбирательство.

Обвиняемым в преступлениях против национальной безопасности систематически запрещали на этапе следствия прибегать к услугам независимых адвокатов. В некоторых случаях таких адвокатов у них не было и на суде. Порой людей судили заочно, поскольку власти либо не уведомляли их о дате заседания, либо не доставляли их из следственного изолятора или тюрьмы в суд.

Многие судебные слушания проходили в закрытом режиме. Судьи революционных судов были враждебно настроены по отношению к подсудимым на процессах и расценивали обвинения, выдвигаемые спецслужбами и силовыми структурами, как установленные факты.

Выбитые пытками и другими видами жестокого обращения «признания» транслировались по государственному телевидению до начала судебных процессов и постоянно использовались судами как доказательства вины при вынесении обвинительных приговоров, даже если подсудимый впоследствии отказывался от своих слов.

Суды вышестоящих инстанций часто утверждали обвинительные приговоры, не проводя никаких слушаний.

Суды часто отказывались выдавать осуждённым за преступления против национальной безопасности копии своих решений.

Дискриминация и насилие в отношении женщин и девочек

В законах Ирана сохранялась глубоко укоренившаяся дискриминация женщин, в том числе в вопросах брака, развода, трудоустройства, наследования имущества, занятия политических должностей.

«Полиция нравов» и дружинники, следившие за исполнением дискриминационных и унизительных законов о закрывании лица, каждодневно преследовали миллионы женщин и девочек и совершали на них нападения, равносильные пыткам и другим видам жестокого обращения. Несколько защитников и защитниц прав женщин оставались в тюрьме, куда они попали за свою борьбу против принудительного ношения чадры.

В стране так и не была введена уголовная ответственность за домашнее насилие, супружеское изнасилование, ранние и принудительные браки и прочие виды гендерно обусловленного насилия в отношении женщин и девочек, которые носили массовый характер.

Установленный законом возраст вступления в брак для девочек по-прежнему составлял 13 лет, причём отцы и дедушки могли обращаться в суд за разрешением выдавать дочерей замуж в ещё более раннем возрасте. По официальным данным, ежегодно в стране вступают в брак около 30 тысяч девочек в возрасте 14 лет.

Государство ничего не делало для того, чтобы положить конец безнаказанности мужчин, которые убивают своих жён или дочерей, и чтобы наказания за такие преступления были соразмерны их тяжести.

В июне Совет стражей одобрил новый закон о защите детей, который, однако, не предусматривал гарантий защиты от так называемых убийств во имя чести, детских браков и супружеского изнасилования.

Долго готовившийся законопроект о защите женщин по-прежнему находился на рассмотрении правительства. Задержки с подготовкой законопроекта были вызваны поправками, которые были внесены представителями судебной власти на этапе согласования и существенно ослабили гарантии защиты.

Дискриминация

Этнические меньшинства

Этнические меньшинства, в том числе арабы-ахвази, азербайджанские тюрки, белуджи, курды и туркмены, сталкивались с глубоко укоренившейся дискриминацией, мешавшей им получать образование, трудоустраиваться, селиться в нормальном жилье, занимать государственные должности. Недофинансирование регионов компактного проживания меньшинств усугубляло их бедность и маргинализацию. Несмотря на постоянные призывы к языковому разнообразию, всё обучение в начальной и средней школе велось только на персидском языке.

Представителей меньшинств, которые протестовали против нарушения своих прав или требовали некоторого регионального самоуправления, произвольно арестовывали, пытали, подвергали другим видам жестокого обращения. Мирные высказывания в поддержку сепаратизма или федерализации наказывались как уголовное преступление, а защитников прав меньшинств обвиняли в создании угрозы территориальной целостности Ирана.

Несколько активистов — азербайджанских тюрков были приговорены к лишению свободы и порке за участие в акциях протеста в ноябре 2019 года и мирное отстаивание интересов азербайджанско-тюркского меньшинства; в отношении двоих из них приговоры к порке были приведены в исполнение.

Арабы-ахвази сообщали, что власти ограничивали проявления арабской культуры, включая одежду и поэзию.

Иранские пограничники незаконно открывали огонь по множеству безоружных курдов — так называемым кульбарам, которые в жестоких и бесчеловечных условиях занимаются переноской грузов через границу между иракским и иранским Курдистанами: были убиты как минимум 40 мужчин, ещё десятки получили ранения по сообщениям курдских правозащитных организаций.

Многие сельские жители — белуджи в бедной провинции Систан и Белуджистан не могли реализовывать своё право на физический доступ к чистой воде в достаточном количестве из-за чрезвычайно плохой инфраструктуры. Для питья и бытовых нужд им приходилось брать воду из небезопасных источников, таких как реки, колодцы, пруды, ямы с водой, где водятся крокодилы. В течение года утонули несколько ходивших по воду человек, в том числе дети, включая восьмилетнюю девочку из деревни Джакигур, где в августе подача воды прекратилась на неделю. Некоторые представители местных властей обвиняли самих погибших в неосторожности. Из-за недофинансирования многие жители провинции испытывали трудности с электроснабжением, школьным образованием и медицинским обслуживанием.

Свобода вероисповедания и убеждений

Законодательно и на практике систематически попиралась свобода вероисповедания и убеждений. Люди всех вероисповеданий и атеисты были обязаны соблюдать насаждаемые властями кодексы поведения в общественных местах, которые опираются на строгую трактовку шиитского ислама. Власти отказывались признавать право людей, родившихся у родителей-мусульман, переходить в другую веру или становиться атеистами, и те, кто пытался осуществить такое право, могли быть произвольно арестованы, подвергнуты пыткам и казнены за «вероотступничество».

Ключевые политические посты могли занимать только мусульмане-шииты. Представители религиозных меньшинств, в том числе бахаисты, христиане, дервиши суфийского религиозного ордена Гонабади, последователи учения Яресан (Ахле-хакк) и бывшие шииты, перешедшие в христианство либо суннизм, из-за своей веры подвергались дискриминации, в частности в образовании и при трудоустройстве, а также произвольным задержаниям и заключению под стражу, пыткам и другим видам жестокого обращения.

В октябре христианин получил 80 ударов плетью в провинции Бушир за то, что выпил вино во время причастия.

Власти произвольно арестовывали последователей духовной доктрины Эфрани Халге.

Продолжались повсеместные и систематические нарушения прав человека в отношении бахаистского меньшинства, в том числе принудительное закрытие принадлежащих им предприятий, конфискация собственности, запреты на работу в государственном секторе и обучение в вузах, кампании по разжиганию ненависти в государственных СМИ.

В стране происходили рейды по домашним церквям. Мусульманам-суннитам мешали создавать собственные мечети.

Смертная казнь

Смертная казнь всё чаще применялась как орудие политических репрессий в отношении демонстрантов, диссидентов и представителей меньшинств[13].

Многим демонстрантам были предъявлены обвинения в таких «преступлениях», как «мухараба» (боговраждебность) и «фасад филь арз» («моральное разложение»), которые караются смертной казнью. Нескольких участников протестных акций приговорили к смерти на несправедливых судебных процессах, где в качестве доказательств их вины использовались выбитые под пытками «признания».

В декабре диссидент и журналист Рухолла Зам был казнён за ведение в социальных сетях антиэлитарного информационного канала «Амад-Ньюз».

Вынесенные по итогам несправедливых судебных разбирательств смертные приговоры приводились в исполнение. Один приговор был приведён в исполнение публично, остальные тайно. Среди казнённых были те, кому на момент преступления ещё не исполнилось 18 лет.

Несоразмерно большая часть казнённых относились к национальным меньшинствам курдов и белуджей.

Сексуальные практики, совершаемые лицами одного пола по взаимному согласию, карались смертью.

К осуждённым за супружескую измену применялась такая казнь, как побивание камнями.

Безнаказанность

За такие преступления, как незаконные убийства, пытки, насильственные исчезновения и другие грубые нарушения прав человека, не был привлечен к ответственности и не стал фигурантом уголовного дела ни один сотрудник государственных органов.

Судебные власти не проводили независимого и прозрачного расследования случаев применения смертоносной силы правоохранителями в отношении тех, кто не представлял собой прямой угрозы жизни и безопасности окружающих.

Безнаказанными оставались прошлые и длящиеся преступления против человечности, связанные с истреблением заключённых в тюрьмах в 1988 году. Многие из причастных к ним по-прежнему занимали высокие судебные и государственные должности, включая нынешнего главу судебной власти и министра юстиции.

В мае иранские пограничники задержали десятки граждан Афганистана, включая детей, которые пересекли границу с Ираном с целью найти работу. Афганцев избили и под дулом пистолета загнали в реку Герируд, которая протекает вдоль границы с Афганистаном. В результате несколько человек утонули. Власти отказывались признавать какую-либо ответственность за произошедшее.

Власти продолжали скрывать истинное число убитых во время ноябрьских протестов 2019 года и публично хвалили силовые структуры и спецслужбы за подавление выступлений. В мае было впервые официально объявлено, что во время протестов было убито около 230 человек, включая шестерых сотрудников силовых ведомств. Amnesty International документально зафиксировала обстоятельства гибели как минимум 311 мужчин, женщин и детей, убитых силовиками во время протестов, однако истинное количество жертв, скорее всего, ещё выше[14].

КИТАЙ

Китайская Народная Республика

Глава государства: Си Цзиньпин

Глава правительства: Ли Кэцян

Год был отмечен жёстким наступлением на правозащитников и людей, считающихся диссидентами, а также систематическими репрессиями в отношении этнических меньшинств. В начале года в городе Ухань началась вспышка новой коронавирусной инфекции (COVID-19), которая унесла жизни более чем 4600 человек в Китае. После того как власти сделали выговоры медикам, предупреждавшим об опасности коронавируса, люди стали требовать свободы выражения мнений и прозрачности. Китай подвергся сильной критике в ООН, где от него потребовали немедленно обеспечить реальный и беспрепятственный доступ в Синьцзян. Сохранялись строжайшие ограничения свободы слова. Иностранных журналистов задерживали и высылали из страны; кроме того, они систематически сталкивались с проволочками и отказами в продлении виз. Работавшие за пределами Китая высокотехнологичные компании — как китайские, так и иностранные — блокировали по требованию властей неудобный для тех политический контент, что вывело китайскую цензуру на международный уровень. В Китае был принят первый Гражданский кодекс страны, и от общественности поступили тысячи обращений с призывами легализовать однополые браки. Закон об обеспечении национальной безопасности на территории Гонконга привёл к подавлению свободы выражения мнений.

Правозащитники

Вопреки собственной конституции и международным обязательствам, Китай продолжал безжалостные гонения на правозащитников и активистов. На протяжении всего года они подвергались систематическим преследованиям, запугиванию, насильственным исчезновениям, произвольным арестам и содержанию под стражей без связи с внешним миром, а также длительному тюремному заключению. Отсутствие независимых судей и эффективных гарантий справедливого судебного разбирательства лишь усугубляли эти повторяющиеся нарушения. Многих адвокатов-правозащитников власти ограничивали в свободе передвижения, а также не давали им встречаться с клиентами, представлять интересы своих подзащитных и знакомиться с материалами дела. Правозащитников и активистов преследовали по обвинениям в таких расплывчатых, не имеющих чёткого определения преступлениях, как «подрыв государственной власти», «подстрекательство к подрыву государственной власти», а также «создание поводов для ссоры и конфликтной ситуации».

Десятки известных правозащитников и активистов оставались под произвольным арестом за посещение частного собрания в городе Сямэнь (провинция Фуцзянь) в декабре 2019 года. Эксперты ООН по правам человека 23 марта выразили глубокую обеспокоенность по поводу бывшего адвоката-правозащитника Дин Цзяси и прочих правозащитников, подвергшихся, по их мнению, насильственному исчезновению. И 19 июня, после полугодичного содержания под стражей без связи с внешним миром учёных-правоведов Сюй Чжиюна и Дин Цзяси официально арестовали за «подстрекательство к подрыву государственной власти» и отправили их «под наблюдение в специально отведённое место жительства», лишив их возможности увидеть семьи и самим выбирать себе адвоката[16],[17].

Двадцать четвёртого февраля гонконгский книготорговец Гуй Миньхай был приговорён на закрытом судебном процессе к 10 годам лишения свободы за «незаконную передачу разведывательной информации иностранным государствам»[18]. С 31 августа по 4 сентября проходил закрытый процесс по делу борцов с дискриминацией Чэн Юаня, Лю Юнцзэ и У Гэцзяньсюна, которые больше года провели под стражей без связи с внешним миром и обвиняются в «подрыве государственной власти». Всех троих произвольно задержали исключительно за то, что они выступали в защиту прав маргинализованных групп и людей, которым угрожает опасность.

Хуан Ци, основателю и директору сычуаньского сайта 64 Tianwang, 17 сентября, наконец, позволили поговорить с матерью — впервые за более чем четыре года с момента задержания. После того как в январе 2019 года Хуан Ци приговорили к 12 годам лишения свободы, его состояние здоровья, по сообщениям, ухудшилось, и по-видимому, у него есть симптомы недоедания.  К австралийскому писателю и блогеру Ян Хэнцзюню, находившемуся под стражей без связи с внешним миром с 30 декабря 2019 года и обвиняемому в шпионаже, наконец, 31 августа допустили адвоката и австралийского консульского представителя. По имеющимся сведениям, Ян Хэнцзюня допрашивали более 300 раз, но он неизменно отрицал все обвинения в свой адрес.

Пять лет спустя после беспрецедентной волны репрессий в отношении правозащитников и адвокатов (так называемая «облава 709») многие адвокаты по-прежнему находились в тюрьме либо под плотным наблюдением. Семнадцатого июня состоялось закрытое судебное заседание по делу адвоката-правозащитника Юй Вэньшэна, проведшего к этому моменту под стражей без связи с внешним миром 18 месяцев. Суд приговорил его к четырём годам тюрьмы за предполагаемое «подстрекательство к подрыву государственной власти»[19]. По информации от его адвоката, под стражей Юй Вэньшэна пытали, и состояние его здоровья резко ухудшилось. За адвокатом-правозащитником Цзян Тяньюном, освобождённым в 2019 году по отбытии приговора к двум годам лишения свободы за «подстрекательство к подрыву государственной власти», по-прежнему постоянно велось плотное наблюдение; его родители также находились под наблюдением.  Четвёртого апреля на свободу вышел адвокат-правозащитник Ван Цюаньчжан, который провёл в тюрьме более четырёх лет за «подрыв государственной власти», и в конце апреля он воссоединился с семьёй. По словам его адвоката, в тюрьме Ван Цюаньчжана пытали.

Автономные районы: Синьцзян, Тибет и Внутренняя Монголия

В Синьцзян-Уйгурском автономном районе (Синьцзяне) и в Тибетском автономном районе (Тибете) под предлогом «борьбы с сепаратизмом, экстремизмом и терроризмом» разворачивались жестокие и массовые репрессии в отношении этнических меньшинств. Въезд и выезд из Тибета был сильно ограничен, особенно для журналистов, учёных и правозащитных организаций, что чрезвычайно затрудняло изучение и документирование положения с правами человека в регионе. Начиная с 2017 года в Синьцзяне произвольно арестовали без суда и следствия и отправили в центры «перевоспитания путём образования» с целью политической индоктринации и принудительной культурной ассимиляции около или свыше одного миллиона уйгуров, казахов и представителей других преимущественно мусульманских народов. Задокументировать весь масштаб нарушений по-прежнему было невозможно из-за отсутствия данных в публичном доступе и ограничений на въезд в регион. Если сначала власти вообще отрицали наличие лагерей, позже они стали называть их центрами «профессиональной подготовки». Между тем, по данным спутниковой съёмки, в течение года велось строительство всё новых лагерей.

Пропавший без вести ещё в 2017 году, известный уйгурский историк и издатель Иминжан Сейдин внезапно появился в начале мая на видео с похвалами в адрес китайского правительства, опубликованном государственным англоязычным изданием. Создавалось впечатление, что на видеозаписи он произносил написанные для него слова, а само видео было изготовлено, чтобы дискредитировать публичное заявление его дочери о его произвольном содержании под стражей. Уйгурский предприниматель и благотворитель Экпар Асат пропал в 2016 году, после того как вернулся в Синьцзян по окончании программы подготовки лидеров, проводившейся Государственным департаментом США. В январе его сестре стало известно, что Асат был тайно осуждён по обвинениям в «разжигании национальной розни и дискриминации по национальному признаку» и приговорён к 15 годам лишения свободы. От задержанного в январе уйгура и фотомодели Мардана Гаппара не поступало никакой информации с марта, когда его сообщения и фотографии, фиксирующие неудовлетворительные условия содержания, распространились в социальных сетях. Уйгурке Махире Якуб, работавшей в страховой компании, в январе предъявили обвинения в «оказании материальной поддержки террористической деятельности» за то, что она перевела деньги своим родителям в Австралию. По словам её сестры, перевод состоялся в 2013 году, чтобы помочь родителям в приобретении дома. Казахского писателя Нагыза Мухаммеда в сентябре приговорили к пожизненному заключению по обвинениям в «сепаратизме» из-за ужина, на котором они с друзьями отмечали День независимости Казахстана примерно 10 лет назад.

Всё больше уйгуров, живущих за границей, требовали от властей подтвердить, что их родные, пропавшие без вести в Синьцзяне, ещё живы. Проживающие за границей уйгуры рассказывали, что в китайских дипломатических представительствах, куда они обращались в стране проживания, им отвечали, что могут лишь выдать им китайский паспорт, если они соберутся возвращаться в Синьцзян. Китайские посольства и агенты преследовали и запугивали членов уйгурских и прочих диаспор меньшинств по всему миру[20]. Чтобы подавить деятельность уйгуров, живущих за границей, и заставить тех замолчать, власти Синьцзяна, насколько известно, преследовали их оставшихся в Синьцзяне родственников. Представители китайских спецслужб связывались через мессенджеры со многими уйгурами-эмигрантами и просили их сообщить свои паспортные данные, место жительства, прислать фотографию с паспорта и паспортные данные их супругов. Некоторым постоянно звонили из тайной полиции с предложением собирать информацию и шпионить за другими членами уйгурской диаспоры за рубежом.

В июне 50 независимых экспертов ООН по правам человека резко раскритиковали Китай за репрессии в отношении религиозных и этнических меньшинств в Синьцзяне и Тибете, среди прочего. В своём совместном заявлении от 6 октября 39 государств—членов ООН выразили глубокую озабоченность положением с правами человека в Синьцзяне, Гонконге и других регионах и призвали Китай немедленно обеспечить реальный и беспрепятственный доступ в Синьцзян независимым наблюдателям, включая Верховного комиссара ООН по правам человека и обладателей мандатов соответствующих специальных процедур ООН. Пользуясь своим растущим политическим и экономическим влиянием и расширяющимися позициями в ООН, Китай постоянно искал способы бросить вызов устоявшимся механизмам по правам человека[21].

По всей Внутренней Монголии люди протестовали против новой политики «обучения на двух языках», которая призвана постепенно вытеснить преподавание на монгольском языке из нескольких классов и заменить его преподаванием на севернокитайском на протяжении всех девяти лет обязательного школьного образования. По сообщениям СМИ, сотни людей, включая учащихся, родителей, учителей, беременных женщин и детей, были задержаны за «создание поводов для ссоры и конфликтной ситуации» лишь потому, что приняли участие в мирных акциях протеста или распространили информацию о протестах в интернете. По имеющимся данным, адвоката-правозащитника Ху Баолуна официально арестовали по обвинениям в «передаче государственной тайны за рубеж».

Право на здоровье

Государственная цензура воспрепятствовала распространению жизненно важной информации в первые недели вспышки COVID-19 в Ухане. На первоначальном этапе эпидемии профессиональным и гражданским журналистам и медикам не давали рассказывать о вспышке заболеваемости. Позже местные власти признали, что утаивали информацию и тем самым помешали тому, чтобы люди своевременно получили необходимые сведения о коронавирусе. По данным Министерства общественной безопасности, к 21 февраля против тех, кто публиковал информацию о вспышке COVID-19, было возбуждено более 5511 уголовных дел за «фабрикацию и умышленное распространение ложной и вредоносной информации». Хотя медицинские специалисты подняли тревогу по поводу коронавируса ещё в конце декабря 2019 года, из-за нежелания властей оперативно принимать меры и развёрнутых ими преследований в отношении тех, кто распространял информацию, скоординированный ответ на сложившуюся ситуацию не был дан своевременно[22].

Широчайшее использование личной и высокотехнологической слежки во имя обеспечения общественного здоровья и безопасности ещё сильнее сомкнуло тиски, в которых государство зажало общество. В рамках «модели сетевого управления» власти каждой провинции выделили по сотне тысяч дружинников, следящих за соблюдением карантинных требований в своём районе. Многим жителям, которые не могли предъявить необходимые документы или ненадолго выехали из своего населённого пункта, не разрешали вернуться к себе домой. В апреле из-за дискриминации в связи с пандемией COVID-19 африканские жители Гуанчжоу и других городов были выселены из своих домов и гостиниц, и их перестали пускать в рестораны.

Свобода выражения мнений

В стране продолжала действовать интернет-цензура, направленная в том числе на то, чтобы не допустить утечек информации о пандемии COVID-19 и крайне жёстких карантинных мерах. В эпицентре пандемии, Ухане, власти преследовали медиков и активистов за «ложные комментарии» и «серьёзное нарушение общественного порядка». Врач Ли Вэньлян был в числе тех восьми человек, которые попытались поднять тревогу ещё до объявления вспышки. Местная полиция вынесла ему предупреждение через четыре дня после того, как он опубликовал в чате сообщение, призвав своих коллег-врачей носить средства индивидуальной защиты во избежание заражения. Его последующая смерть от COVID-19 вызвала общенациональную волну возмущения и скорби в интернете с требованиями обеспечить свободу выражения мнений и положить конец цензуре. Власти заблокировали сотни комбинаций ключевых слов в социальных сетях и мессенджерах. Интернет-публикации с неодобряемыми властями хештегами по теме пандемии и свободы слова быстро удалялись. Как видно из утекших в публичное пространство уведомлений, власти требовали от людей, обвинённых в «распространении слухов», удалять свои аккаунты и публикации в социальных сетях.

Были арестованы либо наказаны другими способами люди, сообщавшие подробности о вспышке COVID-19. По имеющимся данным, множество журналистов и активистов подверглись преследованиям и длительному заключению без связи с внешним миром просто за то, что разместили информацию о COVID-19 в социальных сетях. Правозащитник Чэнь Мэй и ещё два автора краудсорсингового проекта Terminus2049 были задержаны полицией в Пекине 19 апреля и лишены возможности связаться со своими родственниками лишь потому, что собирали архив общественно доступных сведений о пандемии. В начале февраля пропали известный своими высказываниями адвокат и гражданский журналист Чэнь Цюши и житель Уханя Фан Бинь, после того как они сообщили о вспышке и выложили видеозапись, сделанную в больницах Уханя. Их точное местонахождение остаётся неизвестным. Двадцать восьмого декабря гражданскую журналистку Чжан Чжань проговорили к четырём годам тюремного заключения за репортажи о COVID-19 в Ухане. Под стражей она в течение более чем трёх месяцев круглосуточно содержалась в наручниках; сообщается, что её подвергали пыткам, и что тюремщики принудительно кормили её после того, как она объявила голодовку. В течение года из страны были высланы несколько иностранных журналистов; ещё ряд журналистов столкнулись с проволочками и отказами в продлении виз. Министерство иностранных дел Китая лишило аккредитации и выслало из страны американских журналистов, представлявших разные американские медиагруппы. В августе австралийскую журналистку Чэн Лэй поместили «под наблюдение в специально отведённое место жительства» по подозрению в «создании угрозы национальной безопасности». Двум другим австралийским журналистам удалось покинуть страну, несмотря на то что сначала их не хотели выпускать и допрашивали сотрудники спецслужб.

В апреле власти наложили новые строгие ограничения на публикацию научных статей о происхождении COVID-19, требуя, чтобы все они сначала передавались на утверждение специальной группы, назначенной Государственным советом. Тринадцатого июля, проведя шесть дней под стражей, на свободу вышел профессор права Сюй Чжанжунь, который опубликовал критический материал о мерах, принятых властями в связи со вспышкой COVID-19. По имеющейся информации, на следующий день после освобождения Сюй Чжанжуня уволили с работы в Университете Цинхуа. Девятнадцатого августа Пекинский университет обнародовал новые правила посещения вебинаров и онлайн-конференций, проводимых иностранными организаторами, а также организаторами из Гонконга и Макао. Согласно уведомлению, участники должны подавать заявки и согласовывать своё участие за 15 дней до мероприятия.

На протяжении всего года китайская цензура и слежка существовали не только на территории самого Китая, но и за его пределами. Выполняя строгие требования китайской цензуры, работавшие за пределами страны китайские высокотехнологичные компании блокировали и цензурировали контент, считавшийся «политическим», в том числе на тему этнических меньшинств, политических брожений и критики китайского правительства. Компания Zoom, предоставляющая услуги удалённой конференцсвязи, 12 июня сообщила, что приостановила действие аккаунтов правозащитников за пределами Китая по просьбе китайского правительства и что будет в дальнейшем блокировать все конференции, которые власти сочтут «незаконными»][23]. Приложение для обмена видео TikTok удалило множество видеозаписей, выложенных живущими за границей уйгурами, чтобы привлечь внимание к судьбе своих пропавших родственников. Как стало ясно из утечки внутренней документации, платформа поручила модераторам цензурировать видео на «политические» темы, такие как «Фалуньгун» или события 1989 года на площади Тяньаньмэнь.

Свобода вероисповедания и убеждений

Согласно нормативным актам, вступившим в силу с 1 февраля, религиозные объединения должны «следовать за руководством Коммунистической партии Китая … оставаться в русле китаизации религии и придерживаться основных социалистических ценностей». Власти стремились привести религиозные учения и практики в соответствие с государственной идеологией и всесторонне укрепить контроль как над одобряемыми государством религиозными группами, так и над незарегистрированными. Поступали сообщения об уничтожении тысяч культурных и религиозных объектов, особенно на северо-западе Китая. В Синьцзяне и Тибете продолжались жёсткие антирелигиозные репрессии. Людей произвольно задерживали за обыкновенные религиозные практики, в которых власти усматривали «признаки экстремизма» согласно положению «Об искоренении экстремизма».

Лесбиянки, геи, бисексуальные и трансгендерные люди и интерсексы

Тринадцатого августа Шанхайский прайд, крупнейший и старейший ЛГБТИ-фестиваль Китая, объявил об отмене всех будущих мероприятий на фоне сокращения пространства для ЛГБТИ-сообщества. Активистов преследовали за высказывания против дискриминации и гомофобии. Онлайн-платформы, включая микроблоги и журналы, блокировали и убирали контент и хештеги, относящиеся к ЛГБТИ. Несмотря на различные вызовы и растущее давление, представители ЛГБТИ-сообщества продолжали бороться за свои права. Сообщалось, что одна студентка университета обратилась с официальной жалобой на то, что в утверждённом правительством учебнике геев и лесбиянок называли людьми, страдающими «обычным психосексуальным расстройством». В августе суд отклонил её иск, несмотря на то что «гомосексуальность» не считается в Китае психическим расстройством с 2001 года. Всекитайское собрание народных представителей (ВСНП) 28 мая приняло первый Гражданский кодекс страны. На этапе подготовки его окончательной версии к главе кодекса, посвящённой браку, поступило 213 634 комментария общественности. Хотя председатель ВСНП отметил огромное количество призывов узаконить однополые браки, это так и не было сделано в Гражданском кодексе, который вступает в силу с 1 января 2021 года.

Специальный административный регион Гонконг

Высший орган законодательной власти Китая принял расплывчатый закон Китайской Народной Республики «Об обеспечении национальной безопасности в специальном административном регионе Гонконг» (закон об обеспечении национальной безопасности). Местные власти усилили наступление на демократических активистов и лидеров оппозиции и пользовались национальной безопасностью в качестве предлога для вмешательства в деятельность медиа и в сферу образования. Происходило дальнейшее ограничение права на свободу мирных собраний путём, очевидно, произвольного применения правил о соблюдении физической дистанции, введённых на фоне пандемии COVID-19.

Свобода собраний и объединений

После протестов 2019 года власти продолжали ограничивать право на свободу мирных собраний[24]. Спустя всего три часа с момента начала новогодней акции протеста полиция объявила согласованную демонстрацию «незаконной» и дала организаторам и десяткам тысяч преимущественно мирных участников 30 минут на то, чтобы разойтись. Затем полиция применила против манифестантов слезоточивый газ и водомёты и задержала 287 человек, включая троих наблюдателей-правозащитников.

Восемнадцатого апреля были задержаны 15 видных демократических лидеров и активистов за нарушение декрета «Об общественном порядке» (этот нормативный акт часто применяется для запрета и прекращения в целом мирных акций протеста). Они были обвинены в организации и участии в «несанкционированных собраниях», которые состоялись более чем за полгода до их задержания.

Право на свободу мирных собраний было дополнительно ограничено после того, как в связи с пандемией COVID-19 начали действовать правила о соблюдении физической дистанции. В марте правительство принято постановление «О профилактике и контроле заболеваний (запрет на собрания)», запрещающее любые публичные собрания численностью более четырёх человек. В дальнейшем запрет несколько раз пересматривался, и по состоянию на конец года распространялся на собрания численностью более двух человек.

После этого, ссылаясь на пандемию COVID-19, власти запретили как минимум 14 акций протеста, включая полный запрет на проведение памятного мероприятия в честь событий 4 июня на площади Тяньаньмэнь и марша протеста 1 июля, несмотря на все обещания организаторов обоих мероприятий соблюдать правила физического дистанцирования и представленные ими подробные планы по соблюдению превентивных мер. Это первый случай того, чтобы власти запретили какую-либо из этих ежегодных акций. Несмотря на запреты, тысячи людей собрались на памятное мероприятие в честь событий 4 июня на традиционном месте проведения акций, и за участие в нём 26 активистам были предъявлены обвинения в «несанкционированном собрании».

По состоянию на 4 декабря в связи с запретом публичных мероприятий полиция Гонконга выписала как минимум 7164 штрафа. Мирных демонстрантов часто преследовали согласно новому запрету даже тогда, когда они соблюдали меры, направленные на поддержание физической дистанции. Штрафовали также и журналистов, хотя на них распространялось исключение из действующих правил, касающееся тех, кто присутствует на акции по долгу службы.

В феврале примерно 9000 работников больниц объявили забастовку из-за того, что власти затягивали с закрытием границ в ответ на пандемию COVID-19. Управление больниц затем потребовало, чтобы участники акции объяснили своё «отсутствие на рабочем месте», и угрожало принять к ним меры, подавая тем самым сигнал врачам о недопустимости профсоюзного объединения и забастовок.

Свобода выражения мнений

Обеспечение национальной безопасности служило предлогом для ограничения свободы выражения мнений. Согласно чрезвычайно расплывчатым формулировкам закона об обеспечении национальной безопасности, принятого 30 июня без содержательного обсуждения и вступившего в силу на следующий день, угрозу «национальной безопасности» может создавать практически что угодно. Дав властям дополнительные основания для судебного преследования мирных активистов, закон негативно сказался на свободном выражении мнений[25]. По состоянию на конец года 34 человека были арестованы за демонстрацию политических лозунгов, за создание зарубежных организаций с требованиями о независимости Гонконга и за поддержку различных политических групп. Пользуясь экстерриториальным положением закона, власти также выдали ордера на арест восьми активистов, живущих за пределами Гонконга.

Десятого августа был арестован «за сговор с иностранным государством или внешними элементами» владелец продемократической газеты Apple Daily Джимми Лай. Полиция провела обыски в офисе газеты, в том числе изучила документы редакции, чем явно нарушила журналистскую тайну. Лая оставили под стражей после того, как прокуратура оспорила ранее принятое решение выпустить его под залог.

Шестого октября власти лишили учителя начальных классов права на преподавание за «распространение идей о независимости Гонконга». Насколько известно, основанием для этого решения послужило то, что он раздал ученикам листы с письменным заданием с такими вопросами, как «Опишите, что такое свобода слова», и «Назовите причину выступать за независимость Гонконга».

Права ЛГБТИ

Четвёртого марта Высокий суд впервые принял решение, что однополые пары, зарегистрировавшие свой брак за рубежом, могут пользоваться равными правами при подаче заявок на съём социального жилья. Восемнадцатого сентября Высокий суд наделил однополые женатые пары равными правами в вопросах наследования в случаях, если один из супругов умрёт, не оставив завещания. И вместе с тем, в другом своём постановлении, принятом в тот же день, суд признал конституционным отказ однополым парам в праве заключать браки на территории Гонконга.

ПОЛЬША

Республика Польша

Глава государства: Анджей Дуда

Глава правительства: Матеуш Моравецкий 

Власти продолжали уничтожать независимость судебной системы. Под предлогом борьбы с пандемией новой коронавирусной инфекции (COVID-19) происходило подавление мирных протестов и ограничение доступа к получению убежища в стране. Власти ущемляли свободу выражения мнений, пользуясь для этого возбуждением уголовных дел. Продолжалось наступление на права ЛГБТИ. Власти предприняли попытку ввести новые ограничения на аборты.

Краткая справка

Из-за пандемии COVID-19 запланированные на май президентские выборы были отложены до июля и частично прошли в виде голосования по почте. В ответ на пандемию в марте власти ввели тотальный запрет на публичные собрания. Затем в мае были разрешены собрания численностью до 150 человек, а начиная с октября, в зависимости от эпидемической зоны, могли собираться вместе от 10 до 25 человек. В законодательные меры поддержки бизнесов и трудящихся, пострадавших от пандемии, были включены не связанные с этим поправки, в частности ужесточение наказаний за подпольные аборты и оскорбление президента.

Чрезмерные полномочия государства — независимость судебной власти

Власти продолжали внедрять законодательные и практические меры, подрывавшие независимость судебной системы.

В январе парламент принял новый закон, резко ограничивший право судей на свободу выражения мнений и объединений[26]. Закон запрещает судьям ставить под вопрос квалификацию судей, назначаемых президентом. В августе заместитель государственного дисциплинарного прокурора попытался инициировать дисциплинарное производство в отношении 1278 судей, которые обратились к ОБСЕ с призывом организовать наблюдение за президентскими выборами.

Международное сообщество тоже внимательно следило за происходящим. В производстве Суда ЕС и Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) находилось несколько жалоб на Польшу в связи с наступлением на судейский корпус. В сентябре Европейский парламент принял резолюцию с выражением обеспокоенности касательно независимости судебной системы и угроз для прав человека в Польше.

В апреле Суд ЕС распорядился о предварительных мерах, согласно которым правительство должно немедленно прекратить работу своей новой системы дисциплинарных производств против судей. Власти страны, однако, отказывались исполнять это постановление, и Верховный суд продолжил рассматривать дисциплинарные дела. Заместитель министра юстиции назвал действия Суда ЕС посягательством на суверенитет Польши и вмешательством во внутренние дела страны.

В сентябре ЕСПЧ официально запросил ответ по делу судьи Игоря Тулеи, который подал жалобу на нарушение его прав на неприкосновенность частной жизни и свободу выражения мнений в связи с начатым в отношении него дисциплинарным производством. Дисциплинарный прокурор начал такое производство в отношении Игоря Тулеи в 2018 году. Среди прочего, он обратился в Суд ЕС с просьбой вынести предварительное решение касательно того, соответствуют ли новые польские правовые нормы, подрывающие независимость судебной системы, законодательству ЕС.

Свобода собраний

Участников мирных антиправительственных акций штрафовали и арестовывали: в стране действовали меры по борьбе с пандемией COVID-19, которые использовались для подавления некоторых протестов сверх того, что было бы необходимо для охраны общественного здоровья[27].

В мае во время предвыборной кампании полиция задержала сотни мирных демонстрантов просто за то, что они протестовали на улицах, и оштрафовала их на крупные суммы. Полиция особенно часто штрафовала тех, кто требовал независимости судов и критиковал власти за неоказание поддержки малому бизнесу во время карантина, вызванного COVID-19. Были также оштрафованы участники мирной акции протеста у здания государственной радиостанции «Тройка», которые пришли туда, чтобы выразить возмущение цензурой песни.

Свобода выражения мнений и объединений

В июне на двух активистов было заведено дело о «краже со взломом» за то, что они заменили объявления на автобусных остановках постерами, в которых власти обвинялись в манипулировании статистикой по COVID-19[28]. Активистам может грозить до 10 лет лишения свободы, и по состоянию на конец года разбирательство по делу ещё не завершилось.

В июле правозащитнице Элжбете Подлесной предъявили обвинения в «оскорблении чувств верующих» за то, что она, предположительно, хранила и распространяла постеры и стикеры с изображением Девы Марии с радужным нимбом.

Министр юстиции и министр окружающей среды в августе внесли законопроект с требованием к неправительственным организациям декларировать все источники иностранного финансирования и публиковать такую информацию в государственном реестре.

Права лесбиянок, геев, бисексуальных и трансгендерных людей и интерсексов (ЛГБТИ)

Политики часто в своей риторике выступали против ЛГБТИ.

В июле президент подписал направленную против ЛГБТИ «Семейную хартию» предвыборных предложений, в которой пообещал отменить равноправие в браке, запретить ЛГБТИ усыновлять детей и ликвидировать ЛГБТИ-просвещение в школах.

Полиция в августе задержала 48 ЛГБТИ-активистов, мирно митинговавших против заключения известной активистки под стражу до суда. Против них возбудили дела за «участие в незаконном собрании». По состоянию на конец года следствие ещё не закончилось.

Начиная с марта 2019 года, около 100 местных органов власти приняли дискриминационные постановления против ЛГБТИ, в том числе постановления «против идеологии ЛГБТИ»; в некоторых случаях упоминались «традиционные ценности» и «семейные права». В июле Европейская комиссия отклонила шесть заявок на признание городами-побратимами, поскольку местные власти провозгласили себя зонами, свободными от ЛГБТИ, либо приняли постановления о «семейных правах». В сентябре глава Европейской комиссии заявила, что так называемые зоны, свободные от ЛГБТИ, — это «зоны, свободные от гуманизма», и им не место на территории Европейского союза.

Согласно докладу, выпущенному в мае Агентством ЕС по основным правам, 15% ЛГБТИ в Польше сталкивались в течение последних пяти лет с нападениями либо сексуальным насилием. Это самый высокий процент в ЕС. В большинстве случаев по заявлениям о нападениях на ЛГБТИ никто так и не был привлечён к судебной ответственности[29].

Сексуальные и репродуктивные права

В стране продолжалось наступление на сексуальные и репродуктивные права.

На апрель в парламенте было запланировано обсуждение двух «гражданских инициатив», предусматривающих новые ограничения абортов и введение уголовной ответственности за сексуальное просвещение в школах[30]. Состоялись массовые акции протеста — виртуальные либо с соблюдением физической дистанции из-за пандемии COVID-19. Депутаты парламента проголосовали за направление законопроектов в парламентские комитеты и перенесли дебаты на более поздний срок.

В июле Министерство юстиции объявило о плане выхода из Стамбульской конвенции — международного договора о борьбе с насилием в отношении женщин. Правительство открыто уговаривало выйти из неё и другие страны. Премьер-министр объявил, что Конституционный суд проверит конвенцию на соответствие польской конституции. Он назвал её «вредной», потому что в ней «содержатся элементы идеологического характера».

В октябре Конституционный трибунал Польши объявил неконституционными аборты, совершаемые из-за «тяжёлых и неизлечимых патологий плода либо неизлечимых заболеваний, угрожающих жизни плода». Такое решение Конституционного трибунала будет означать почти полный запрет на аборты в стране.

Права беженцев и просителей убежища

В апреле Суд ЕС постановил, что Польша не выполнила свои обязательства в рамках законодательства ЕС, когда отказалась принять у себя просителей убежища по схеме размещения внутри ЕС.

В июле ЕСПЧ вынес решение против Польши, придя к заключению, что ситуация на пограничных пунктах представляет собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение, потому что власти отказываются принимать ходатайства о предоставлении убежища, суммарно высылают людей, подвергая их риску принудительной выдачи туда, где им грозят серьёзные нарушения их прав человека.

Из-за пандемии COVID-19 Управление по делам иностранцев приостановило непосредственное обслуживание клиентов, а кроме того, был введён ряд ограничений на подачу заявлений на предоставление убежища на пограничных переходах.

СИРИЯ

Сирийская Арабская Республика

Глава государства: Башар Асад

Глава правительства: Хусейн Арнус (сменил Имада Хамиса в июне)

Стороны конфликта в Сирии не прекращали грубейшим образом нарушать права человека и нормы международного гуманитарного права, вплоть до военных преступлений и преступлений против человечности, пользуясь при этом полной безнаказанностью. Нанося авиаудары по городам в провинциях Идлиб, Хама и Алеппо, сирийские и российские правительственные силы совершали прямые нападения на гражданское население и гражданские объекты, включая больницы и школы, что привело к перемещению почти 1 млн человек. Правительственные войска по-прежнему препятствовали получению гуманитарной помощи мирным населением. Силовые структуры произвольно задерживали участников мирных протестов и гражданских лиц, примирившихся с официальными властями, и продолжали произвольно удерживать под стражей десятки тысяч человек, в том числе мирных активистов, гуманитарных работников, адвокатов и журналистов, многие из которых подверглись насильственным исчезновениям. Самопровозглашённая «Сирийская национальная армия» (СНА), действовавшая при поддержке Турции, совершала различные злоупотребления в отношении гражданского населения городов Африн и Рас-эль-Айн на севере Сирии, которые фактически контролировались Турцией. Среди прочего, члены СНА мародёрствовали, отнимали имущество мирных жителей, произвольно лишали их свободы и похищали. На северо-западе страны группировка вооружённой оппозиции «Хайят Тахрир аш-Шам» (запрещена на территории РФ) совершала нападения на медиаактивистов, журналистов, медицинских и гуманитарных работников и прочих людей и произвольно удерживала их под стражей. На северо-востоке автономная администрация под руководством партии «Демократический союз» (ПДС) произвольно задерживала людей и в бесчеловечных условиях удерживала под стражей десятки тысяч человек, подозреваемых в связях с вооружённым формированием «Исламское государство» (ИГ, запрещено на территории РФ). Сирийские власти не обеспечили надлежащей защиты работникам здравоохранения от новой коронавирусной инфекции (COVID-19) и на национальном уровне не приняли активных мер для борьбы с пандемией, тем самым поставив под угрозу тысячи жизней. Десятки тысяч внутренне перемещённых лиц рисковали заразиться COVID-19 из-за неудовлетворительных условий жизни.

Краткая справка

В Идлибе, Хаме, Алеппо и Даръа продолжался конфликт между правительством и его союзниками с одной стороны и группировками вооружённой оппозиции с другой. В январе на северо-западе Сирии резко обострилось вооружённое противостояние между правительственными войсками, поддерживаемыми Россией, и «Хайят Тахрир аш-Шам». Ко 2 марта правительство восстановило контроль над шоссе Дамаск — Алеппо и ключевыми населёнными пунктами на юге провинции Идлиб и в западной части провинции Алеппо. Пятого марта Россия и Турция заключили соглашение о прекращении огня и о совместном военном патрулировании трассы Алеппо — Латакия (М4).

С января по апрель в городе Африн на севере Сирии, находящемся под контролем протурецких вооружённых группировок, неустановленные вооружённые формирования проводили обстрелы и взрывали автомобили, начинённые взрывчаткой, в результате чего были убиты и получили ранения множество мирных жителей, пострадала гражданская инфраструктура (дома, рынки). С марта по июль в провинции Даръа на юго-западе страны произошло обострение ситуации после боевых столкновений между группировками вооружённой оппозиции и правительственными войсками, а также обстрелов и целенаправленных убийств, совершавшихся обеими сторонами.

В апреле были опубликованы выводы доклада внутренней комиссии, созданной Генеральным секретарём ООН в 2019 году для расследования «инцидентов», которые привели на северо-западе Сирии к разрушению или повреждению «объектов, включённых в так называемую „систему деконфликтизации“, а также тех, что функционируют при поддержке ООН». Комиссия пришла к выводу о «высокой вероятности» того, что три авиаудара были нанесены «правительством Сирийской Арабской Республики и/или его союзниками» и что наземный ракетный обстрел, который расследовала комиссия, был осуществлён «либо вооружёнными оппозиционными группами, либо группировкой „Хайят Тахрир аш-Шам“». В октябре Организация по запрещению химического оружия опубликовала два доклада о двух предполагаемых химических атаках в Идлибе и Алеппо, произошедших 1 августа 2016 года и 24 ноября 2018 года соответственно. Ни в одном из них не сделано однозначного вывода о применении химических агентов в качестве оружия.

Военно-воздушные силы Израиля продолжали наносить удары по позициям сирийских правительственных войск, иранских сил и «Хезболлы» на территории Сирии.

В июне США приняли «закон Цезаря» о защите гражданского населения Сирии, предусматривающий санкции против сирийских государственных должностных лиц, военных и бизнесменов.

Незаконные нападения

Прямые нападения на гражданских лиц и гражданские объекты, осуществлённые сирийским правительством и Россией

На северо-западе Сирии, в том числе в провинции Идлиб, в северной части провинции Хама и на западе провинции Алеппо, происходили воздушные и наземные нападения на гражданское население, которое и без того жило в чудовищных гуманитарных условиях. С января по март сирийское правительство при поддержке России осуществляло незаконные нападения на гражданское население, нанося удары по жилым районам и гражданской инфраструктуре, включая медицинские учреждения и школы[31].

Местные жители, медицинские работники и учителя рассказывали о постоянных ударах по их домам, больницам и школам. По словам одного врача, в январе три авиаудара, нанесённые рядом с больницей в Идлибе, где он работает, сравняли с землёй как минимум два соседних жилых дома и стоили жизни 11 мирным жителям, включая его коллегу. Имеются доказательства того, что ответственность за это нападение лежит на России.

Отказ в гуманитарном доступе

Череда нападений на гражданское население и гражданскую инфраструктуру на северо-западе Сирии с декабря 2019 года по март 2020 года, когда было достигнуто соглашение о прекращении огня, вынудила почти 1 млн человек искать убежища в уже переполненных лагерях перемещённых лиц у турецкой границы, в недостроенных зданиях, на фермах, в зданиях школ или просто на улице. Перемещённые лица жили в невыносимых условиях, практически не имея нормальной крыши над головой, продовольствия и медикаментов. Распространение COVID-19 на северо-западе Сирии усугубило их ситуацию и создало новые вызовы для гуманитарных организаций, которые и без того с трудом справлялись с оказанием помощи всем нуждающимся.

Совет Безопасности ООН 10 января продлил до июля мандат механизма, который позволял ООН доставлять гуманитарную помощь на территорию Сирии через границу с Турцией. Резолюция сократила географический охват механизма с четырёх до двух пограничных пунктов: Баб-эль-Хава и Баб-эс-Салям. После нескольких неудачных попыток Совет Безопасности ООН 11 июля принял резолюцию 2533, продлевающую трансграничные поставки помощи ООН через единственный пункт, Баб-эль-Хава, ещё на 12 месяцев.

По всей территории Сирии правительственные силы продолжали препятствовать доступу гуманитарных агентств ООН и базирующихся в Дамаске международных гуманитарных организаций. В опубликованном в июле докладе организаций «Oxfam» и «Норвежский совет по делам беженцев» говорилось о проблемах и затруднениях, создаваемых правительственными силами при оказании гуманитарной помощи, включая бюрократические помехи, вмешательство в гуманитарную деятельность и ограничение сотрудничества с сирийскими неправительственными организациями и местным населением.

Произвольное содержание под стражей и насильственные исчезновения

Сирийские власти по-прежнему подвергали насильственным исчезновениям десятки тысяч человек, включая журналистов, правозащитников, адвокатов и политических активистов.

Они прибегали к произвольному взятию людей под стражу, чтобы подавлять мирные протесты и ограничивать осуществление прав человека и гуманитарную деятельность. Седьмого июня из-за роста безработицы и цен на продовольствие и прочих проблем, вызванных экономическим кризисом, в городе Эс-Сувайда на юго-западе страны имели место редкие антиправительственные выступления с требованиями «трансформации режима» и повышения уровня жизни. С 9 по 16 июня силовые структуры произвольно задержали как минимум 11 мужчин за участие в протестах и не пускали к ним ни адвокатов, ни родственников[32]. В июле под давлением со стороны лидеров местных общин их отпустили на свободу.

В провинциях Даръа и Риф-Дамаск правительственные силы произвольно брали под стражу бывших гуманитарных работников, врачей, бывших участников гражданской обороны, политических активистов и лидеров местных комитетов даже несмотря на то, что они заключили так называемые соглашения о примирении и прошли проверку на благонадёжность.

Злоупотребления со стороны вооружённых групп

Сирийская национальная армия

Протурецкая вооружённая группировка «Сирийская национальная армия» (СНА) совершала различные нарушения прав человека в отношении гражданского населения городов Африн и Рас-эль-Айн: члены СНА мародёрствовали, отнимали имущество, произвольно лишали свободы, похищали, пытали мирных жителей и подвергали их другим видам жестокого обращения.

Мародёрство и отъём собственности особенно часто практиковались в отношении сирийских курдов, которые покинули регион во время боевых действий в 2018–2019 годах. В некоторых случаях бойцы СНА отнимали дома у оставшихся мирных жителей после того, как вымогательством, притеснениями, похищениями и пытками вынуждали их уехать. По данным независимой международной комиссии по расследованию событий в Сирийской Арабской Республике (комиссии ООН по расследованию), они также запугивали и произвольно удерживали под стражей людей, которые подавали жалобы, заставляя их платить деньги за своё освобождение.

Представители СНА произвольно задерживали и похищали гражданских лиц в Африне, а затем пытали их и подвергали другим видам жестокого обращения по самым разным поводам, включая критику в адрес членов СНА, прежнюю принадлежность к автономной администрации под руководством ПДС и её силовым и военным «крыльям». Так, в августе члены вооружённой группы забрали 70-летнего курда из его дома в Африне и продержали его под стражей два месяца за то, что он осудил избиение молодого человека бойцами СНА. Ему не давали видеться с родственниками, которым пришлось заплатить «посредникам» значительную сумму денег за его освобождение. Кроме того, вооружённое формирование конфисковало его автомобиль.

По информации комиссии ООН по расследованию, члены СНА удерживали в неволе, насиловали и подвергали иным видам сексуального насилия женщин и девочек.

Хайят Тахрир аш-Шам

Группировка «Хайят Тахрир аш-Шам», контролировавшая северо-запад Сирии, произвольно удерживала под стражей людей, выступавших против её власти или идеологии, включая медиаактивистов, журналистов, медицинских и гуманитарных работников. Бойцы «Хайят Тахрир аш-Шам» 20 августа произвольно задержали врача, который также руководил медицинской школой, за демонстрацию рисунков на выставке, в чём они усмотрели нарушение законов шариата (законов ислама).

С апреля по июнь группировка «Хайят Тахрир аш-Шам» несколько раз при помощи стрельбы, избиений и задержаний жестоко разгоняла протесты. Протесты были вызваны открытием торговых переходов между Идлибом и Алеппо в районы, контролируемые правительством. По данным организации «Сирийская сеть за права человека», 10 июня члены «Хайят Тахрир аш-Шам» избили и осыпали оскорблениями 13 журналистов, снимавших российско-турецкое патрулирование трассы M4.

Злоупотребления со стороны автономной администрации под руководством ПДС

Территории на северо-востоке Сирии с преимущественно курдским населением, включая Эр-Ракку и Эль-Камышлы, оставались под контролем автономной администрации под руководством партии «Демократический союз» (ПДС). Её представители произвольно задерживали гуманитарных работников, политических активистов и арабов.

Военное крыло автономной администрации, «Сирийские демократические силы», продолжало удерживать в отвратительных условиях лагеря «Аль-Хол» десятки тысяч подозреваемых в связях с ИГ, которые были лишены возможности обратиться в какую-либо судебную инстанцию.

Право на здоровье

Сирийские власти не обеспечили надлежащей защиты работникам здравоохранения от COVID-19, не приняли активных мер для предотвращения распространения заболевания и отказывались обеспечивать прозрачность и последовательно информировать о ситуации с пандемией в стране[33].

Отсутствие тестирования, прозрачности и эффективного информирования ставило под угрозу жизни тысяч людей. Родственники больных COVID-19, медицинские и гуманитарные работники рассказывали, что государственным больницам приходится отказывать пациентам в госпитализации из-за отсутствия коек, кислорода и аппаратов ИВЛ. В отчаянии некоторым жителям страны приходилось арендовать баллоны с кислородом и аппараты ИВЛ за непомерную плату.

Из-за проявленной сирийскими властями несостоятельности в распределении СИЗ в опасности оказались жизни работников здравоохранения. Министерство здравоохранения не публиковало информацию о влиянии COVID-19 на работников здравоохранения: единственные доступные данные — это те, которые министерство передало ООН. Профсоюз сирийских врачей сообщил, что по состоянию на август от коронавируса скончался как минимум 61 медицинский работник, в то время как по официальным данным, —15.

Беженцы и внутренне перемещённые лица

По состоянию на конец года количество людей, перемещённых внутри Сирии после 2011 года, составляло 6,7 млн человек, и ещё 5,5 млн в поисках убежища бежали за границу. По данным Агентства ООН по делам беженцев (УВКБ ООН), из-за ограничений западных стран на количество принимаемых беженцев число заявок на переселение от самых уязвимых сирийских беженцев упало до 10 056, в то время как в 2019 году оно составляло 29 562.

Ухудшающаяся гуманитарная ситуация в соседних с Сирией странах, усугубляемая растущей безработицей, административными и финансовыми препятствиями к получению и продлению вида на жительства, вынуждала беженцев возвращаться в Сирию. С января по июль, по данным УВКБ ООН, 21 618 сирийских беженцев организовали своё возвращение из Египта, Ирака, Иордании, Ливана и Турции.

Вынужденные переселенцы на территории Сирии продолжали жить в переполненных импровизированных лагерях, зданиях школ и мечетей, где не было надлежащих условий для жизни. Их доступ к гуманитарной помощи, базовым услугам, чистой воде, средствам гигиены, продовольствию, медицине, образованию и получению средств к существованию был ограничен, а вероятность заразиться COVID-19 — высока.

С января по март во время военного наступления на северо-западе Сирии почти 1 млн человек бежали оттуда в другие части страны, по данным Управления ООН по координации гуманитарных вопросов. С января по июнь 204 тысячи человек вернулись домой. Тысячи людей всё ещё были перемещены на северо-востоке Сирии из-за военной кампании, развёрнутой Турцией в 2019 году.

В лагере «Аль-Хол» в провинции Эль-Хасака сконцентрировалось наибольшее число перемещённых лиц — около 65 тысяч человек, большинство из которых составляли женщины и дети, жившие в ужасающих условиях. Из-за ограниченного доступа к медицинским услугам в лагере «Аль-Хол», по данным ЮНИСЕФ, с 6 по 10 августа восемь детей в возрасте до пяти лет скончались из-за осложнений недоедания, обезвоживания, остановки сердца, внутренних кровотечений и иных причин. С января по август 13 раз прерывалась подача воды со станции водоснабжения «Алоук» на контролируемых протурецкими вооружёнными группировками территориях: без воды оставались жители и внутренне перемещённые лица в городе Эль-Хасака, населённом пункте Тель-Тамер и прилегающих районах, включая «Аль-Хол» и другие лагеря.

Право на установление истины, справедливость и возмещение вреда

В апреле в высшем земельном суде в Кобленце (Германия) начался суд над двумя бывшими сотрудниками сирийских государственных силовых структур, обвиняемых в преступлениях против человечности. Восемнадцатого сентября Нидерланды заявили об ответственности Сирии за грубейшие нарушения прав человека, в частности пытки согласно Конвенции ООН против пыток.. В соответствии с конвенцией, если Сирия и Нидерланды не достигнут соглашения в течение шести месяцев, каждая из сторон сможет обратиться в Международный Суд ООН.

Смертная казнь

Многие преступления по-прежнему карались в стране смертной казнью. Власти почти ничего не сообщали о вынесенных смертных приговорах, а о приведении их в исполнение не было вообще никакой информации.

США

Соединённые Штаты Америки

Глава государства и правительства: Дональд Трамп

В 2020 году удручающее поведение администрации Трампа в вопросах соблюдения прав человека как внутри страны, так и за рубежом лишь усугубилось. На фоне пандемии новой коронавирусной инфекции (COVID-19), оспаривания результатов всеобщих выборов 2020 года и повсеместной расистской реакции на движение Black Lives Matter по всей стране проходили массовые демонстрации. В ответ на тысячи митингов против институционализированного расизма и полицейского насилия правоохранительные органы постоянно применяли чрезмерную силу к протестующим и правозащитникам и не сдерживали агрессивно настроенных противников изначально мирных акций. Администрация также прилагала усилия к тому, чтобы убрать международно-правовые гарантии в области прав человека, распространяющиеся, среди прочего, на женщин; лесбиянок, геев, бисексуальных и трансгендерных людей и интерсексов (ЛГБТИ); а также на жертв военных преступлений. Она также использовала пандемию COVID-19 в качестве предлога, чтобы преследовать мигрантов и просителей убежища и подвергать их дальнейшим злоупотреблениям. Джо Байден был объявлен победителем президентских выборов, прошедших в ноябре.

Краткая справка

Несмотря на полученное от коллегии выборщиков подтверждение того, что Джо Байден победил на ноябрьских президентских выборах, президент Трамп продолжал оспаривать их результаты, неоднократно выступая с необоснованными заявлениями о допущенных в ходе выборов нарушениях. Эти непрекращающиеся обвинения побудили ряд сторонников Трампа к протестам, и вызвали обеспокоенность в отношении мирной передачи власти в январе.

Дискриминация

Пандемия COVID-19 углубила давнее неравенство в США. Несостоятельные и рассогласованные меры, принятые государством в ответ на пандемию, несоразмерно и дискриминирующим образом сказались на многих людях из-за их расовой принадлежности, социально-экономического положения и прочих характеристик. Системное неравенство диктовало, кому придётся непосредственно оказывать услуги населению, у кого будет работа и экономическое благополучие, а также доступ к жилью и здравоохранению[34].

Заключённым и арестованным угрожала особая опасность из-за антисанитарных условий в тюрьмах и местах содержания под стражей, где невозможно ни поддерживать достаточную физическую дистанцию, ни иметь в достаточном количестве средства гигиены, и такие учреждения превратились в очаги распространения инфекции.

Кроме того, дискриминационные в расовом отношении политические выступления и насилие создавали предпосылки для увеличения числа преступлений на почве ненависти.

Право на здоровье

Работники здравоохранения, правоохранительных органов, транспорта и других жизненно важных секторов испытывали огромные трудности, потому что власти США не обеспечили им надлежащей защиты во время эпидемии. Нехватка средств индивидуальной защиты (СИЗ) означала, что медики и работники других служб жизнеобеспечения зачастую выполняли свою работу без надлежащей защиты, в небезопасной обстановке. В апреле Национальный профсоюз медсестёр, соблюдая необходимую физическую дистанцию, провёл акцию протеста перед Белым домом, чтобы выразить возмущение нехваткой СИЗ для медперсонала. За период с марта по декабрь более 2 900 медиков скончались от COVID-19. Центры по контролю и профилактике заболеваний в США (Centers for Disease Control and Prevention, CDC) признали, что имеющаяся статистика, скорее всего, занижена.

Кроме того, в ряде случаев работники здравоохранения, а также работники других служб жизнеобеспечения (и в государственном, и в частном секторе) сталкивались с местью и наказаниями, в частности с гонениями, дисциплинарными взысканиями и несправедливыми увольнениями, если они открыто заявляли о недостаточности принимаемых защитных мер.

Применение чрезмерной силы

Сообщается, что по меньшей мере 1000 человек были убиты полицейскими с использованием огнестрельного оружия. Судя по ограниченным опубликованным данным, чернокожие люди несоразмерно чаще становятся жертвами стрельбы на поражение со стороны полиции. Общенациональная программа по ежегодному отслеживанию таких смертей так и не заработала в полную силу. Ни один из законов штатов, регулирующих применение смертоносной силы полицией (там, где такие законы вообще существуют), не соответствовал нормам международного права и стандартам применения смертоносной силы сотрудниками правоохранительных органов[35].

Свобода собраний

Правоохранители в США повсеместно совершали вопиющие нарушения прав человека применительно к демонстрантам, которые протестовали против незаконных убийств чернокожих людей и требовали реформировать полицию. Только с 26 мая по 5 июня организация Amnesty International задокументировала 125 разных случаев неправомерного насилия со стороны полиции в отношении протестующих в 40 штатах и городе Вашингтоне (округ Колумбия)[36]. До конца года прошли ещё тысячи акций протеста.

Нарушения совершались правоохранителями муниципального и окружного уровней, уровня штатов и федерального уровня, включая военнослужащих Национальной гвардии, которую федеральное правительство направило в некоторые города. Насилие включало в себя избиение дубинками и другими спецсредствами, злоупотребление слезоточивым газом и перцовым аэрозолем, неправомерное и неизбирательное применение «менее смертоносных» боеприпасов.

Во многих случаях в отношении правозащитников (включая организаторов акций, представителей медиа, наблюдателей за соблюдением правовых норм, уличных медиков) преднамеренно применялись химические вещества раздражающего действия и травматические боеприпасы; их задерживали и арестовывали, очевидно, из-за их действий, направленных на документирование полицейского произвола и поиск средств правовой защиты от него.

Право на жизнь и личную неприкосновенность

Хроническая неспособность властей защитить людей от постоянных нападений с применением огнестрельного оружия вела, среди прочего, к нарушениям таких прав человека, как право на жизнь, на личную неприкосновенность и на свободу от дискриминации. Непрекращающимся нападениям способствуют неограниченный доступ к огнестрельному оружию вкупе с отсутствием всеобъемлющих правил безопасного обращения с ним (в том числе эффективного законодательства о его приобретении, хранении и использовании), а также нежелание вкладываться в адекватную профилактику насильственных преступлений с применением огнестрельного оружия.

В 2018 году (к нему относятся наиболее свежие данные) от огнестрельных ранений скончалось около 39 740 человек, и ещё десятки тысяч пострадали. В разгар пандемии COVID-19, на фоне растущих продаж оружия и участившихся случаев стрельбы власти США не исполнили своё обязательство предотвращать гибель людей от нападений с применением огнестрельного оружия, что можно было бы сделать, если бы они приняли ряд экстренных мер, в том числе убрали магазины оружия из списка жизненно важных предприятий.

По состоянию на 2020 год широко трактуемые законы о самозащите и нормы, относящиеся к правовой доктрине «мой дом — моя крепость» (все они позволяют частным лицам применять смертоносную силу в целях самообороны у себя дома или в случае угрозы своей жизни), существовали в 34 штатах. Эти законы, очевидно, приводили к эскалации насилия с применением огнестрельного оружия и увеличению вероятности причинения предотвратимых смертей или серьёзных ранений, что выливалось в нарушение права на жизнь.

Когда протестующие против убийств чернокожих людей вышли на улицы американских городов, в штатах, допускающих открытое ношение оружия, вооружённые гражданские лица в некоторых случаях вступали в столкновения с демонстрантами и убили как минимум четырёх человек.

Права беженцев, просителей убежища и мигрантов

Несмотря на серьёзную вспышку заболеваемости COVID-19 в гражданских центрах содержания мигрантов, иммиграционная и таможенная полиция США отказалась освобождать десятки тысяч мигрантов и просителей убежища, более 8 000 из которых в итоге заболели коронавирусом под стражей.

Невзирая на рекомендации центров CDC, иммиграционная и таможенная полиция не обеспечила центры содержания мигрантов мылом и санитайзерами в должном объёме и не создала там условия для поддержания физической дистанции, а также продолжала переводить без необходимости тысячи людей из центра в центр[37]. В их число вошли примерно 100 семей, находившихся в центрах, обстановку в которых федеральный судья охарактеризовал как «пожар» из-за количества подтверждённых случаев COVID-19 и отсутствия надлежащих мер защиты. Вместо того чтобы отпустить всех членов этих семей на свободу, иммиграционная и таможенная полиция в мае поинтересовалась, не согласятся ли родители на то, чтобы отпустить на свободу одних детей, а самим остаться под стражей.

Одновременно с этим власти США под предлогом пандемии COVID-19 полностью прекратили обработку заявлений от просителей убежища на границе США с Мексикой и закрыли возможность ходатайствовать о предоставлении убежища для всех, кто нелегально пересекал границу США. Вместо этого, за период с марта по ноябрь они незаконно задержали и «выслали» почти 330 тысяч мигрантов и просителей убежища, включая примерно 13 тысяч детей без сопровождения взрослых, не изучив ни их потребности в защите, ни риски подвергнуться преследованиям, пыткам или другим видам жестокого обращения либо погибнуть в случае высылки на родину[38]. Задокументированы сотни случаев, когда эти возвращённые мигранты, заразившись COVID-19 под стражей в США из-за халатности властей, затем способствовали распространению пандемии в разных регионах Северной и Южной Америки.

Количество принимаемых США беженцев продолжало стремительно падать. В 2020-м финансовом году беженская квота составила 18 тысяч человек, что было абсолютным минимумом за всю историю существования программы, но реально в 2020 году США приняли лишь около половины из этого количества.

Правозащитники

Власти не пытались привлекать к ответственности виновных в злоупотреблениях правом во время гонений на защитников прав мигрантов в 2018–2019 годах. В июне произошёл новый откат, когда Верховный суд США отменил и вернул на повторное рассмотрение в апелляционной инстанции решение федерального апелляционного суда, который в 2018 году признал неконституционной ключевую норму уголовного права, использовавшуюся правительством для ведения незаконной слежки за защитниками прав мигрантов.

Права женщин

Проблема сексуального насилия и изнасилований по-прежнему особенно сильно затрагивала представительниц коренных народов, а базовая медицинская помощь после изнасилования была им недоступна. В 2019 году президент Трамп своим указом создал рабочую группу по расследованию исчезновений и убийств американских индианок и коренных жительниц Аляски. По состоянию на декабрь рабочая группа открыла семь подразделений для расследования нераскрытых уголовных дел, однако точное количество жертв оставалось неизвестным из-за отсутствия собираемой официальной статистики и надлежащей координации между властями США и властями территорий коренных народов.

Пандемия COVID-19 и последовавшие за ней карантины по всей стране существенно обострили проблему домашнего насилия и насилия со стороны сексуальных партнёров: число таких зарегистрированных инцидентов выросло либо усугубилась тяжесть травм.

Экспоненциальный рост продаж огнестрельного оружия во время пандемии вылился в повышение угрозы насилия с применением оружия в отношении детей и жертв домашнего насилия, поскольку в домах, где во время карантина оказались заперты жертвы вместе с насильниками, стало больше оружия в свободном доступе[39].

Права лесбиянок, геев, бисексуальных и трансгендерных людей и интерсексов (ЛГБТИ)

Согласно опубликованным в 2020 году официальным данным, в 2019 году количество преступлений на почве ненависти, вызванной сексуальной ориентацией или гендерной идентичностью, оставалось высоким пятый год подряд. Жертвами насильственных преступлений и убийств на почве ненависти особенно часто становились небелые трансженщины.

Своей политикой и при помощи судов администрация продолжала добиваться демонтажа гарантий защиты от дискриминации по мотиву сексуальной ориентации и гендерной идентичности в сферах, находящихся в ведении федерального правительства, в частности в образовании, в армии и при трудоустройстве.

Сексуальные и репродуктивные права

Федеральное правительство и власти штатов прилагали всё новые усилия для ограничения сексуальных и репродуктивных прав, предлагая ввести уголовную ответственность за аборты и снижая доступность медицинской помощи в сфере охраны репродуктивного здоровья[40]. Администрация также предпринимала попытки к изменению внешней политики США и политики в области развития, чтобы прекратить поддержку охраны сексуальных и репродуктивных прав на международном уровне.

Пытки и другие виды жестокого обращения

Множество людей, находившихся в тайных тюрьмах ЦРУ в рамках программы тайных задержаний, которая действовала с 2001 по 2009 год, подверглись тогда систематическим нарушениям прав человека, включая насильственные исчезновения и пытки и другие виды жестокого обращения. Однако десять лет спустя ни один из подозреваемых в их совершении не понёс уголовной ответственности. Те же немногочисленные расследования преступлений, которые проводились, в итоге были прекращены без возбуждения дел против кого бы то ни было.

Смертная казнь

В марте Колорадо стал 22-м штатом, где отменили смертную казнь.

В течение года были оправданы шесть приговорённых к смертной казни, и таким образом общее число смертников, освобождённых после 1977 года в связи с их невиновностью, достигло 173. Среди вышедших на свободу был Кёртис Флауэрс, которого судили шесть раз и который провёл 23 года в ожидании казни в Миссисипи. В сентябре штат снял с него все обвинения, после того как Верховный суд США постановил в июне 2019 года, что окружной прокурор нарушил конституционные права Кёртиса Флауэрса тем, что на шестом процессе по его делу в 2010 году целенаправленно убрал из коллегии присяжных всех афроамериканцев.

Федеральное правительство отменило 17-летний мораторий на казни, и с июля по декабрь было приведено в исполнение 10 смертных приговоров. Упорство, с которым администрация Трампа добивалась казней, продемонстрировало её презрение к гарантиям и ограничениям, которые предусматриваются международно-правовыми стандартами для защиты прав приговорённых, включая запрет на проведение казней до окончания процедуры обжалования и запрет на казнь людей с психическими (психосоциальными) инвалидностями.

За 2020 год федеральное правительство осуществило более чем в три раза больше казней, чем за весь период с 1977 по 2019 год. Штаты же, напротив, проводили казни реже — преимущественно из-за пандемии COVID-19. С тех пор как в 1977 году произошёл пересмотр законодательства и в США возобновились казни по приговору суда, было казнено в общей сложности 1529 человек.

Произвольное содержание под стражей

В лагере на военно-морской базе США в Гуантанамо-Бей на Кубе американские военные в нарушение норм международного права продолжали произвольно и бессрочно удерживать под стражей 40 мужчин. С января 2017 года оттуда перевели лишь одного человека. По состоянию на конец 2020 года в Гуантанамо находились пять человек, готовые к переводу в другое место как минимум с 2016 года, однако администрация Трампа демонтировала ту систему, которая была создана ранее для организации их перевода.

Ни одному из 40 узников Гуантанамо не оказывалась надлежащая медицинская помощь, а те, кто подвергся пыткам и другим видам жестокого обращения со стороны американских агентов, не получали надлежащей реабилитации. Семи из них в нарушение норм международного права обвинения были предъявлены в военном трибунале, и в случае признания виновными им может грозить смертная казнь. Применение же высшей меры наказания по итогам процесса, не отвечавшего международным стандартам справедливого судебного разбирательства, будет считаться произвольным лишением человека жизни. Процесс по делу обвиняемых в преступлениях, связанных с атаками 11 сентября 2001 года, должен был начаться 11 января 2021 года, однако дата его начала была в 2020 году перенесена на более поздний срок из-за приостановки всех досудебных слушаний.

Незаконные убийства гражданских лиц

В рамках своей порочной доктрины «глобальной войны» США неоднократно применяли смертоносную силу в разных странах мира (в том числе при помощи боевых беспилотников) в нарушение своих международно-правовых обязательств в области прав человека и в некоторых случаях — норм международного гуманитарного права. Неправительственными организациями, экспертами ООН и СМИ задокументировано, как подобные удары, наносившиеся внутри и за пределами зон активного вооружённого конфликта, произвольно лишали охраняемых лиц (включая мирных жителей) права на жизнь, а также, возможно, приводили к незаконным убийствам и ранениям, которые можно расценивать как военные преступления.

Ослабление правительством США гарантий защиты для гражданских лиц во время операций с применением смертоносной силы повысило вероятность незаконных убийств, а также затруднило оценку правомерности таких ударов, привлечение к ответственности виновных и доступ к правосудию и эффективным средствам правовой защиты для пострадавших от незаконных убийств и ударов по гражданским лицам и объектам[41].

Несмотря на просьбы экспертов ООН по правам человека и прочих лиц прояснить, какими юридическими стандартами, критериями и политикой США руководствуются при применении смертоносной силы за пределами своей территории, правительство отказывалось обеспечивать прозрачность в этом вопросе и идти на сотрудничество.

Международные механизмы и соглашения в области прав человека

В ноябре в Совете ООН по правам человека состоялся третий универсальный периодический обзор (УПО) положения с правами человека в США.

С января 2018 года США не отвечали на запросы специальных процедур и отклоняли их просьбы о приглашении для официального визита[42].

После заявлений о том, что МУС будет расследовать нарушения норм международного гуманитарного права и преступления против человечности, совершённые на территории Афганистана с 1 мая 2003 года, администрация Трампа 11 июня выпустила президентский указ. Указом была объявлена «чрезвычайная ситуация национального масштаба» и санкционирована заморозка активов определённых должностных лиц МУС и запрет на въезд в США для них и членов их семей. Такие действия мешали возмещению вреда, причинённого предполагаемыми военными преступлениями и преступлениями против человечности, которые совершались американскими гражданскими и военными должностными лицами во время вооружённого конфликта в Афганистане и в связи с которыми власти США не провели ни следствия, ни судебного преследования, ни наказания виновных.

В июле Государственный департамент США опубликовал доклад своей консультативной группы под названием «Комиссия по неотчуждаемым правам». В докладе была предпринята попытка в одностороннем порядке пересмотреть содержание прав человека, отказавшись от интерпретаций ООН и других международных органов по правам человека и задавшись целью расшатать нормативно-правовую базу в области прав человека путём пересмотра гарантий защиты от дискриминации для женщин, ЛГБТИ и прочих групп[43].

В июле на фоне того, что страна не могла справиться с миллионами случаев заражения COVID-19, США инициировали выход из ВОЗ, и это решение должно вступить в силу в июле 2021 года. При президенте Трампе США также вышли из Совета ООН по правам человека, из ЮНЕСКО — агентства ООН по вопросам культуры, а также из глобального Парижского соглашения по климату.

ТУРЦИЯ

Турецкая Республика

Глава государства и правительства: Реджеп Тайип Эрдоган

Суды попирали гарантии справедливого судебного разбирательства и процессуальные гарантии и применяли широко трактуемое антитеррористическое законодательство, чтобы наказывать людей за действия, которые охраняются международным правом в области прав человека. Некоторых представителей судейского корпуса, прокуратуры и адвокатуры наказывали за законное исполнение профессионального долга. Не прекращалось судебное преследование журналистов, политиков, активистов, пользователей соцсетей, правозащитников и других людей за реальное или предполагаемое инакомыслие. На лишённом каких-либо оснований процессе по делу правозащитников, задержанных во время семинара на острове Бююкада, были осуждены четыре правозащитника, включая Танера Кылыча. Осман Кавала оставался за решёткой, несмотря на оправдательный вердикт, вынесенный на процессе по делу о протестах в парке Гези, и постановление Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) о его освобождении. Выпад высокопоставленного государственного должностного лица против ЛГБТИ получил одобрение ряда представителей властей, включая президента Эрдогана. Правящая партия угрожала выходом из Стамбульской конвенции. Из правовых поправок о досрочном освобождении заключённых, принятых в связи с пандемией новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в целях сокращения тюремного населения, были исключены несправедливо осуждённые по антитеррористическому законодательству; поправки также не распространялись на лиц, находящихся в предварительном заключении. Не прекращали поступать достоверные сообщения о применении пыток и других видов жестокого обращения.

Краткая справка

В феврале Турция начала военную операцию «Весенний щит» против сирийских вооружённых сил, после того как в результате ударов сирийских военно-воздушных сил в сирийском Идлибе погибли 33 турецких военнослужащих (см. статью про Сирию). Одновременно Турция объявила об открытии своих границ с ЕС и посодействовала транспортировке тысяч просителей убежища и мигрантов к сухопутным границам Греции. Греческие силовые ведомства отреагировали на это применением силы, в результате чего погибли как минимум трое человек. В апреле правительство воспользовалось вызванным пандемией COVID-19 кризисом, чтобы усилить гонения на оппозицию: попали под запрет несколько оппозиционных муниципальных кампаний по сбору пожертвований, а мэры Стамбула и Анкары начали расследования в отношении сборов средств на борьбу с пандемией.

В марте и затем вновь в октябре в связи с пандемией COVID-19 Министерство здравоохранения запретило медицинским работникам увольняться с работы. Первоначально планировалось, что эта мера будет действовать в течение трёх месяцев, однако позже её действие продлили на неопределённый срок до дальнейших распоряжений.

В ноябре и в декабре социальные сети, такие как Фейсбук, Твиттер и Инстаграм, были оштрафованы на 40 млн турецких лир (более 4 млн евро) каждая за отказ назначить законного представителя в Турции, как того требует новая редакция закона о социальных медиа. За дальнейшее неисполнение требований законодательства последуют дополнительные санкции, включая ограничение широкополосного доступа к их сервисам, что сделает их недоступными на территории Турции. В декабре YouTube объявил о своём намерении зарегистрироваться в качестве правового субъекта на территории Турции.

Чрезмерные полномочия государства

Судьи, прокуроры и адвокаты

По состоянию на конец года Совет судей и прокуроров продолжал дисциплинарное расследование в отношении троих судей, которые 18 февраля оправдали подсудимых на процессе по делу о протестах в парке Гези, включая лидера гражданского общества Османа Кавалу. Расследование началось после того, как президент страны публично раскритиковал оправдательный приговор.

В июле парламент принял закон, меняющий структуру адвокатских коллегий. Тысячи адвокатов выразили протест, и 78 из 80 коллегий подписали заявление против реформы. Новый закон ослабляет авторитет и независимость коллегий.

Не прекращалось возбуждение уголовных дел в отношении адвокатов, чьи клиенты обвинялись в «преступлениях террористической направленности».

В сентябре полиция задержала 47 адвокатов по подозрениям в «членстве в террористической организации», основанным исключительно на их профессиональной деятельности. Как минимум 15 адвокатам была избрана мера пресечения в виде ареста. Также в сентябре Кассационный суд оставил без изменений приговоры к лишению свободы, вынесенные 14 адвокатам из Ассоциации прогрессивных адвокатов по террористическим статьям.

Подавление инакомыслия

Борясь с инакомыслием, власти привлекали людей к уголовной ответственности в рамках антитеррористического законодательства и в качестве наказания удерживали их в предварительном заключении в отсутствие каких-либо доказательств их причастности к преступлениям.

Тех, кто обсуждал пандемию COVID-19 в интернете, привлекали к уголовной ответственности под предлогом борьбы с «фейковыми новостями», «разжиганием», «сеянием страха и паники». По утверждениям отдела по борьбе с киберпреступностью Министерства внутренних дел, в период с 11 марта по 21 мая 1105 пользователей социальных сетей занимались «пропагандой террористической организации», в том числе когда «распространяли провокационные публикации о COVID-19». Согласно имеющейся информации, 510 из них были задержаны для допроса.

В октябре президент обрушился с обвинениями на Турецкую медицинскую ассоциацию и назвал её новую председательницу «террористкой», после того как ассоциация неоднократно критиковала меры, принимаемые властями в связи с пандемией COVID-19.

В апреле из-за распространения COVID-19 в стране были внесены поправки в законодательство об исполнении наказаний, что позволило досрочно освободить до 90 тысяч заключённых. Отдельно оговаривалось, что арестованные до суда и осуждённые по террористическим статьям освобождению не подлежат.

Не прекращалось злонамеренное возбуждение дел и судебное преследование в отношении бывших парламентариев и членов оппозиционных партий. В июне апелляционный суд в Стамбуле оставил в силе приговор, вынесенный председательнице отделения оппозиционной Республиканской народной партии в провинции Стамбул Джанан Кафтанджиоглу. Её приговорили к девяти годам и восьми месяцам лишения свободы за «оскорбление президента» и «должностного лица», «разжигание вражды и ненависти» и «пропаганду террористической организации». Приговор был связан с твитами, которыми она поделилась за семь лет до этого. По состоянию на конец года её дело дожидалось рассмотрения в Кассационном суде.

В октябре 20 бывших и действующих членов прокурдской Демократической партии народов (ДПН), включая мэра города Карс Айхана Бильгена, были отправлены в предварительное заключение за их предполагаемую причастность к беспорядкам в октябре 2014 года. Предъявленные им обвинения основывались преимущественно на  публикациях в официальном аккаунте ДПН в Твиттере в то время. После того как Айхана Бильгена оставили в предварительном заключении, Министерство внутренних дел 2 октября назначило губернатора провинции Карс управляющим муниципалитетом Карс. Бывшие сопредседатели Селахаттин Демитраш и Фиген Юксекдаг по-прежнему находятся под арестом по тому же самому делу с сентября 2019 года. По состоянию на конец года в суде первой инстанции находилось на рассмотрении новое обвинительное заключение по их делу, хотя всего за несколько дней до этого Большая Палата ЕСПЧ потребовала немедленно освободить Селахаттина Демитраша, установив, что его право на свободу выражения мнений, свободу и безопасность, свободные выборы, а также право не подвергаться незаконным злоупотреблениям были нарушены.

В декабре парламент страны принял новый закон, якобы призванный предотвратить финансирование распространения оружия массового уничтожения, что будет иметь серьёзные последствия для организаций гражданского общества. Закон позволяет выводить лиц, против которых возбуждено судебное преследование в соответствии с законами о борьбе с терроризмом, из попечительских советов и руководящих структур НКО, заменяя их попечителями, назначенными государством.

Свобода выражения мнений

Журналисты и другие работники СМИ находились в предварительном заключении или отбывали приговоры к лишению свободы. Некоторые из них подверглись судебному преследованию в рамках антитеррористического законодательства и были приговорены к нескольким годам лишения свободы, а их законная журналистская работа приводилась в качестве доказательства совершения ими уголовных преступлений.

В марте полиция задержала как минимум 12 журналистов за освещение пандемии COVID-19, включая журналистку и правозащитницу Нурджан Байсал, которую  обвиняют в «разжигании в обществе вражды и ненависти» своими публикациями в соцсетях.

Шесть журналистов были взяты под стражу за освещение похорон двоих предполагаемых сотрудников Национальной разведывательной организации Турции, убитых в Ливии. В мае шестерым задержанным и ещё одному журналисту были предъявлены обвинения в «раскрытии информации о личности сотрудников спецслужб». В сентябре пятеро из них были приговорены к тюремным срокам за «публикацию разведывательной информации».

Журналисты Алптекин Дурсуноглу и Равин Стерк Йылдыз, арестованные за их публикации в соцсетях в марте, были отпущены на свободу после первого слушания их дела в марте и сентябре соответственно. По состоянию на конец года процессы по их делам ещё не завершились.

Правозащитники

Против десятков правозащитников были возбуждены уголовные дела в связи с их  правозащитной работой.

В июле завершился процесс по делу 11 правозащитников, задержанных во время семинара на острове Бююкада. Суд признал Танера Кылыча виновным в «членстве в „Террористической организации Фетхуллаха Гюлена“ (ФЕТО)» и приговорил его к шести годам и трём месяцам лишения свободы. Идиль Эсер, Гюнал Куршун и Озлем Далкыран получили по одному году и 13 месяцам лишения свободы за «сознательную и добровольную поддержку ФЕТО». Остальные семь обвиняемых были оправданы. Региональный суд вышестоящей инстанции 1 декабря оставил без изменений четыре обвинительных приговора, и правозащитники обжаловали их в Кассационном суде.

В феврале суд снял с Османа Кавалы и восьми других гражданских активистов все обвинения, включая обвинения в «попытке свергнуть правительство» и предполагаемом «дирижировании» протестами в парке Гези в 2013 году. Однако Османа Кавалу арестовали по новым обвинениям всего через несколько часов после его освобождения. В мае Большая Палата ЕСПЧ оставила в силе постановление суда, изданное в декабре 2019 года, где ЕСПЧ требовал немедленного освобождения Османа Кавалы, назвав его длительное предварительное заключение незаконным и служащим «скрытым целям». В ходе рассмотрения этого дела в сентябре и октябре и в своей декабрьской промежуточной резолюции Комитет министров Совета Европы призвал Турцию исполнить постановление ЕСПЧ по его делу.

В октябре в суд в Стамбуле поступило новое обвинительное заключение в отношении Османа Кавалы и учёного из США Генри Барки, в котором им инкриминируется «попытка свержения конституционного строя» и «шпионаж», несмотря на отсутствие доказательств. В декабре Генеральная ассамблея Конституционного суда не усмотрела нарушений в том, что его по-прежнему содержат под стражей в предварительном заключении. По состоянию на конец года Осман Кавала оставался в тюрьме.

В январе на основном процессе, связанном с газетой «Озгюр Гюндем», прокуратура Стамбула запросила обвинительный приговор для адвоката-правозащитницы Эрен Кескин и других обвиняемых участников кампании солидарности. В феврале в промежуточном решении суда две другие обвиняемые по этому делу, Неджмийе Алпай и Аслы Эрдоган, были оправданы. Судебное преследование Эрен Кескин и трёх других обвиняемых продолжилось.

В марте бывший председатель отделения неправительственной организации «Ассоциация по правам человека» в Диярбакыре Раджи Билиджи был приговорён к шести годам и трём месяцам лишения свободы за «членство в террористической организации» за свою правозащитную работу. По состоянию на конец года апелляция в отношении этого приговора находилась на рассмотрении.

В октябре после отчёта расследовательской группы «Forensic Architecture», опубликованного в 2019 году, перед судом предстали трое полицейских и предполагаемый член вооружённой Рабочей партии Курдистана (РПК). Они обвинялись в убийстве адвоката-правозащитника Тахира Эльчи, который был убит почти пять лет назад в Диярбакыре. Полицейским инкриминируется «причинение смерти по преступной неосторожности».

Права лесбиянок, геев, бисексуальных и трансгендерных людей и интерсексов (ЛГБТИ)

В апреле высокопоставленный государственный чиновник из Управления по делам религии (Диянета) обвинил гомосексуальность и людей, состоящих во внебрачных связях, в распространении ВИЧ/СПИДа. Он призвал своих последователей бороться с этим «злом» в пятничной проповеди, посвящённой пандемии COVID-19, и его призыв поддержал президент страны. Против адвокатских коллегий, раскритиковавших эти заявления, были возбуждены уголовные дела по статье 216/3 Уголовного кодекса об «оскорблении религиозных ценностей».

Права женщин и девочек

В июле жестокое убийство 27-летней студентки Пынар Гюльтекин вызвало волну протестов по всей стране. По состоянию на конец года судебный процесс над двумя мужчинами, которых обвиняют в её убийстве, продолжался.

В августе некоторые политики из правящей Партии справедливости и развития внесли предложения о выходе из Стамбульской конвенции, что вызвало массовые выступления по всей стране. Организации, отстаивающие права женщин, подвергли критике неисполнение конвенции, в том числе отсутствие надлежащей реакции на рост числа случаев домашнего насилия во время действия карантинных ограничений, вызванных пандемией COVID-19. Министерство внутренних дел заявило, что в 2020 году 266 женщин погибли, став жертвами гендерно обусловленного насилия; цифры, представленные женскими правозащитными организациями, были намного выше.

Свобода собраний

В марте власти второй год подряд запретили проводить в Стамбуле марш в честь Международного женского дня. Для разгона мирных демонстрантов, которые вышли на марш невзирая на запрет, полиция применила слезоточивый газ и пластиковые пули.

В ноябре начался судебный процесс в отношении шести женщин, обвиняемых в «отказе разойтись» по статье 32 закона «О митингах и демонстрациях». Обвинения касались их участия в декабре 2019 года в мирной акции протеста «Лас-Тесис» с требованиями положить конец фемициду.

В июне административный суд в Анкаре назвал незаконным запрет студенческого прайда в кампусе. Десятого декабря суд над 18 студентами и одним научным сотрудником Ближневосточного технического университета в Анкаре, привлечёнными к ответственности за участие в прайде в кампусе в мае 2019 года, был отложен до апреля 2021 года.

Пытки и другие виды жестокого обращения

В сентябре в провинции Ван Османа Шибана и Сервета Тургута задержала большая группа военнослужащих. По словам Османа Шибана, группа их избила, в результате чего оба мужчины получили тяжкие телесные повреждения. Сервет Тургут скончался в больнице 30 сентября. Заявления, сделанные по поводу инцидента администрацией губернатора провинции Ван и министром внутренних дел, противоречат свидетельствам очевидцев и Османа Шибана. Уголовное дело, возбуждённое прокуратурой провинции Ван в связи с заявлениями о пытках, было засекречено. В октябре четырёх журналистов, освещавших дело, задержали в Ване за «членство в террористической организации» из-за их работы на определённые информационные агентства и публикации новостей «об общественных инцидентах с позиций РПК/СОК [Союза общин Курдистана] и о распоряжениях, причиняющих вред государству».

В декабре заключённому, находящемуся в предварительном заключении в тюрьме Диярбакыра, Мехмету Сиддику Меше, было отказано в доступе к неотложной медицинской помощи и в осмотре судебно-медицинскими экспертами после того, как он, как утверждается, подвергся жестоким избиениям со стороны тюремных охранников. По состоянию на конец года независимое расследование этих утверждений со стороны судебных органов начато не было.

Насильственные исчезновения

В феврале Гёкхан Тюркмен — один из семерых задержанных за связи с движением Фетхуллаха Гюлена, которые пропали без вести в 2019 году, — рассказал на суде о пытках и других видах жестокого обращения, которым он подвергался на протяжении 271 дня своего насильственного исчезновения. Суд распорядился возбудить уголовное дело в связи с его заявлениями.

По состоянию на конец года местонахождение Юсуфа Бильге Тунча, пропавшего в августе 2019 года, оставалось неизвестным.

Права беженцев, просителей убежища и мигрантов

На территории Турции находилось самое большое количество беженцев в мире — около 4 млн человек, включая 3,6 млн сирийских беженцев. Продолжало действовать соглашение 2016 года между Европейским союзом и Турцией, согласно которому Турция получала европейское финансирование для содержания беженцев в обмен на  сотрудничество в области контроля миграции и возвращения мигрантов.

Объявив об открытии границы с ЕС, 27 февраля Турция безответственно призвала просителей убежища и мигрантов двигаться к сухопутной границе Греции и посодействовала им в перемещении. Приграничные столкновения с применением насилия  стали причиной гибели и увечий людей (cм. статью про Грецию). В конце марта турецкие власти убрали людей из приграничной зоны.

По данным, опубликованным одной неправительственной организацией в октябре, в течение года Турция депортировала обратно в Сирию более 16 тысяч сирийцев. В мае группа сирийцев сообщила, что их принудительно вернули в Сирию, заставив подписать заявления о желании вернуться на родину[45].

Согласно информации ООН, по состоянию на сентябрь Турция депортировала около 6 тысяч человек в Афганистан, несмотря на отсутствие в этой стране условий для безопасного и достойного возвращения.

ФРАНЦИЯ

Французская Республика

Глава государства: Эммануэль Макрон

Глава правительства: Жан Кастекс (сменил Эдуара Филиппа в июле)

Реакция властей на пандемию новой коронавирусной инфекции (COVID-19) вызвала тревогу с точки зрения соблюдения прав человека, включая право на мирные собрания и права мигрантов и просителей убежища, а также из-за применения полицией чрезмерной силы. Правозащитников притесняли и привлекали к ответственности. После убийства Самюэля Пати правительство приняло антитеррористические меры, нарушающие права человека. Тысячи людей были привлечены к ответственности за такое расплывчато сформулированное преступление, как неуважение к представителям власти. Сообщалось о расистских выпадах правоохранителей. Страна продолжала продавать оружие Саудовской Аравии и Объединённым Арабским Эмиратам. По-прежнему отсутствовали какие-либо меры, которые позволяли бы контролировать выполнение законодательства о корпоративной ответственности. Власти делали недостаточно для решения проблем, касающихся изменения климата.

Краткая справка

Для борьбы с пандемией 17 марта власти ввели меры, которые жёстко ограничили права человека, в том числе права на свободу передвижения и мирных собраний. Часть ограничений была ослаблена 11 мая, однако с 29 октября из-за резкого роста количества заражений COVID-19 был введён новый карантин. Пятнадцатого декабря власти ввели на всей территории страны комендантский час с 20:00 до 06:00.

Применение чрезмерной силы

В течение всего года поступала информации о случаях применения чрезмерной силы. В январе Седрик Шувья, которого полиция остановила на дороге, скончался из-за применения к нему полицейскими удушающего захвата. После его гибели министр внутренних дел объявил о запрете на удушающие захваты, однако спустя несколько дней отменил своё решение.

Контроль за соблюдением мер борьбы с COVID-19 также сопровождался постоянным незаконным использованием силы полицией, особенно в бедных городских районах с высокой долей представителей этнических меньшинств среди жителей. Организация Amnesty International проверила информацию как минимум о 15 таких инцидентах, произошедших с марта по апрель в 15 городах. В некоторых случаях полицейские также делали расистские и гомофобные выпады .

В сентябре Министерство внутренних дел опубликовало новую стратегию охраны правопорядка во время демонстраций. Вместо того чтобы использовать в первую очередь практики, направленные на построение диалога и деэскалацию, основное место в стратегии было отведено применению силы, в том числе использованию опасных видов оружия и применению опасных методов.

По-прежнему не было предусмотрено никаких независимых механизмов для расследования случаев незаконного применения силы. Лишь очень немногие сотрудники правоохранительных органов были привлечены к ответственности в связи с утверждениями о незаконном применении силы во время протестов 2018–2019 годов. В одном из таких дел в июне полицейского оштрафовали за то, что он выстрелил в лицо манифестанта резиновой пулей во время демонстрации в 2018 году.

В ноябре Национальное собрание приняло закон о введении уголовной ответственности за распространение фотографий правоохранителей, которые могут поставить под угрозу их «физическую и психологическую неприкосновенность», что создало дополнительное препятствие для привлечения к ответственности за применение чрезмерной силы. По состоянию на конец года закон ждал рассмотрения в сенате.

Правозащитники

В июне власти приняли решение привлечь к ответственности трёх сотрудников полиции, один из которых набросился на британского правозащитника Тома Сиотковски, когда тот документировал полицейский произвол в отношении беженцев в Кале в 2018 году . Суды в итоге оправдали Пьер-Алана Маннони, Седрика Эрру и Мартин Ландри, преследование которых было вызвано тем, что они помогали просителям убежища и предоставляли им кров .

Власти подтверждали своё намерение сделать защиту правозащитников за рубежом одним из приоритетов своей внешней политики, особенно накануне избрания Франции в Совет ООН по правам человека. Однако в течение года ничего конкретного сделано не было, а в самой Франции во время карантина правозащитники, оказывавшие гуманитарную помощь беженцам и мигрантам, продолжали сталкиваться с притеснениями и запугиванием в Кале и Гранд-Сенте. В сентябре префект Па-де-Кале с подачи министра внутренних дел запретил раздачу продовольствия и напитков мигрантам и просителям убежища в значительной части Кале.

Чрезмерные полномочия государства

В июне правительство внесло законопроект о продлении мер административного контроля, которые предусмотрены законом о национальной безопасности и борьбе с терроризмом и должны были прекратить действовать в конце года. В декабре парламент продлил действие этих мер до 31 июля 2021 года.

В октябре Камеля Дауди, к которому меры контроля применялись с 2008 года, приговорили к одному году лишения свободы за то, что он опоздал к комендантскому часу.

В октябре и ноябре после убийства Самюэля Пати (учителя, показавшего своим ученикам карикатуры на пророка Мухаммеда) власти приняли антитеррористические меры, внушающие опасения с точки зрения соблюдения прав человека. В частности, были распущены несколько организаций, и из страны были высланы как минимум 66 иностранных граждан без должной оценки их рисков подвергнуться пыткам на родине .

Свобода выражения мнений

В июне Европейский суд по правам человека постановил, что обвинительные приговоры, вынесенные 11 активистам за участие в кампании с призывом к бойкоту израильской продукции (кампания «Бойкот, изоляция, санкции», BDS), нарушили их право на свободу выражения мнений. Начиная с 2010 года, прокуратура проинструктирована применять антидискриминационное законодательство к мирным участникам этой кампании, чтобы принудить их к молчанию.

Тысячи людей привлекались к ответственности и были осуждены за такое расплывчатое уголовное преступление, как неуважение к представителям власти. В октябре, после убийства Самюэля Пати было возбуждено несколько десятков дел по не менее расплывчатой статье об «оправдании терроризма».

Свобода собраний

С 11 мая власти ввели полный запрет на демонстрации в целях защиты общественного здоровья, однако 13 июня Государственный совет отменил его. Несмотря на это, сотни демонстрантов были оштрафованы за участие в публичных собраниях в период с 11 мая и до конца августа . Манифестантов также задерживали и привлекали к ответственности за такие расплывчато сформулированные уголовные преступления, как неуважение к представителям власти, несоблюдение требований о предварительном уведомлении, участие в группе с целью подготовки к совершению насильственных действий.

Права беженцев, просителей убежища и мигрантов

Из-за пандемии COVID-19 возникли дополнительные препятствия, мешавшие людям без пристанища осуществлять свои социальные и экономические права, особенно тем из них, кто жил в неофициальных поселениях в Париже и на севере Франции. Во время карантина власти приостановили рассмотрение всех ходатайств о предоставлении убежища.

В Париже и на севере Франции мигрантов и беженцев регулярно принудительно выселяли из неофициальных поселений даже во время карантина, в то время как у них не было ни альтернативных вариантов размещения, ни возможности получить медицинскую помощь. В Кале правоохранители регулярно притесняли мигрантов и беженцев и применяли к ним чрезмерную силу.

Пограничная служба высылала мигрантов и просителей убежища обратно в Италию; мигрантов также помещали под административный арест, невзирая на необходимость охранять их здоровье во время пандемии. Несовершеннолетние без сопровождения взрослых сталкивались с препятствиями при попытке получить социальную помощь, и их высылали обратно в Италию.

В июле Государственный совет постановил, что возвращение женщины с ребёнком в Италию без регистрации и рассмотрения их ходатайств об убежище нарушило её право обращаться за убежищем и пользоваться им.

Франция и Соединённое Королевство не создали механизмов по разделению ответственности за предоставление безопасного места тысячам людей, которые пытались пересечь Ла-Манш на маленьких лодках.

Дискриминация

Сексуальные и репродуктивные права

По состоянию на конец года в сенате продолжалось обсуждение законопроекта о биоэтике, внесённого правительством в парламент в 2019 году. В случае принятия закон позволит всем женщинам, независимо от сексуальной ориентации и семейного положения, прибегать к медицинским услугам искусственного оплодотворения.

Преступления на почве ненависти

По информации неправительственных организаций, в течение мая в двух неофициальных поселениях рома под Парижем произошло как минимум пять поджогов. Одно неофициальное поселение четыре раза забрасывали бутылками с зажигательной смесью, так что в нём сгорели практически все импровизированные дома.

Расизм

СМИ сообщали о расистских комментариях и поведении сотрудников правоохранительных органов в соцсетях. Тогдашний министр внутренних дел осудил такое поведение и призвал к бескомпромиссной борьбе с расизмом в рядах полиции.

Безответственная передача вооружений

Правительство страны не прекращало продавать Саудовской Аравии и Объединённым Арабским Эмиратам вооружения, несмотря на то что они с высокой степенью вероятности могли быть использованы для нарушения прав человека в ходе конфликта в Йемене. При этом оно не предоставляло подробной, исчерпывающей и актуальной информации о сделках по передаче вооружений, санкционированных премьер-министром. Восьмого августа силовые структуры Ливана применили оружие, приобретённое у Франции, для разгона протестов, в результате чего пострадало более 230 человек (см. также статью про Ливан).

Корпоративная ответственность

Многие компании так и не начали исполнять французский закон 2017 года о должной бдительности, согласно которому компании должны обеспечивать должную осмотрительность в отношении соблюдения прав человека. Лишь 72 компании из почти 200 опубликовали планы того, как они намерены гарантировать соблюдение прав человека в своих производственно-сбытовых цепочках. Власти по-прежнему не предлагали мер, которые позволили бы создать систему контроля за соблюдением этого законодательства.

Несостоятельность в вопросах изменения климата

Правительство не выполняло своих обязательств по надлежащему реагированию на чрезвычайную ситуацию, вызванную изменением климата. В апреле в пересмотренной государственной стратегии допустимый уровень выбросов парниковых газов в атмосферу был повышен по сравнению с прошлым годом. В июле независимый Высший совет по климату назвал действия властей в вопросах климата недостаточными. Более того, государственную финансовую помощь, направленную на поддержку бизнеса в связи с пандемией COVID-19, получили наиболее загрязняющие секторы экономики.