Иллюстрация: https://t.me/femagainstwar/1024

Как защитницы прав женщин стали лицом антивоенного движения в России. Рассказывает Amnesty International

Российское вторжение в Украину, агрессивный акт, осуждённый как нарушение международного права, стал шоком для всего мира, в том числе для миллионов россиян. Более миллиона человек по всему миру подписали антивоенную петицию, размещенную на сайте Change.org ветераном российского правозащитного движения Львом Пономарёвым. Десятки профессиональных сообществ, от историков и медицинских работников, художников и архитекторов до представителей IT-индустрии и благотворительных организаций, подписали открытые письма протеста. Ещё сотни тысяч приняли участие в антивоенных уличных митингах.

В ходе последовавших за этим репрессий выражение антивоенных взглядов и распространение информации о войне было фактически криминализовано, независимые СМИ были закрыты, их сайты — заблокированы, а более 15 тысяч человек были задержаны в ходе разгона антивоенных митингов и пикетов.

Репрессии достигли своей цели. Страх и отчаяние пронзили сердца и умы многих россиян, возмущенных агрессией, улицы российских городов оказались зачищены от протестующих, а социальные сети либо закрыты по указке властей, либо послушно фильтруют свой контент.

Как родилось феминистское антивоенное движение

Однако есть движение, которое продолжает бесстрашно сражаться за дело мира, создавая общенациональную горизонтальную сеть для объединения людей антивоенных взглядов. Это Феминистское антивоенное сопротивление (ФАС), родившееся 25 февраля, на следующий день после вторжения российских войск в Украину. Его манифест гласит: война — это «насилие, нищета, вынужденная миграция, поломанные жизни, отсутствие безопасности и исчезновение перспективы будущего», она «не только физическое насилие, но и насилие сексуализированное», таким образом, она «противостоит всей сути феминистского движения».

Война — это «насилие, нищета, вынужденная миграция, поломанные жизни, отсутствие безопасности и исчезновение перспективы будущего

Манифест Феминистского антивоенного сопротивления

«К самому началу войны мы накопили большой опыт совместной работы в рамках сети феминистских организаций. Мы быстро организовались и объявили, что война противоречит всем целям феминистского движения», — рассказала Amnesty International Элла Россман, одна из немногих публичных лиц движения. Активистки связались с более чем сорока феминистскими группами по всей стране, чтобы попытаться объединить их в одну сеть, сохраняя при этом децентрализацию и — из-за высокого риска судебного преследования — анонимность.

Феминистское движение в России за последние десять лет значительно развилось, считает Элла Россман. Отчасти этим объясняется успех нынешней самоорганизации активистов. Одними из основных причин она считает влияние международных кампаний за права женщин, таких как #MeToo, и негативную реакцию на консервативную, традиционалистскую, патриархальную повестку дня, активно продвигаемую российским государством с начала 2010-х годов. СМИ не упустили тренд и также начали уделять больше внимания гендерному неравенству и движению за права женщин.

К 24 февраля, началу войны, феминистские группы и организации были связаны друг с другом и сотрудничали по всей России — в Хабаровске и Владивостоке на Дальнем Востоке, в Краснодаре и Ростове-на-Дону на консервативном юге России, в столицах сибирских республик, Улан-Удэ и Якутске.

Принципы движения

Безопасность является главным приоритетом движения. Не существует единого координирующего органа или канала в социальных сетях, потому что полиция часто изымает телефоны, читает переписку или даже заставляет произвольно задержанных загружать уже удалённые приложения мессенджеров.

«Когда нужно срочно связаться, мы выходим на связь точечно, так как у каждой феминистской ячейки, которая вышла с нами на связь, есть своя представительница, которая общается с нами», — рассказала Holod.media одна из координаторов движения, попросившая сохранить анонимность. Она твёрдо убеждена, что с нарастанием репрессий все вертикальные структуры обречены на провал, поэтому в этом движении не навязывается инициатива сверху. Идеи уличных митингов, акций протеста и художественных перформансов возникают спонтанно в открытых дискуссиях – и эта деятельность может быть поддержана другими ячейками движения или нет.

Активистки используют весь доступный арсенал средств визуальной агитации, начиная с изготовления листовок, рисования антивоенных граффити, выступлений против войны на работе и ​​в общественных местах и ​​заканчивая акцией #ЖенщиныВЧёрном. Они штампуют на банкнотах антивоенные лозунги и распечатывают на принтере и распространяют статьи из запрёщенных независимых СМИ, недоступных из России.

Активистки запустили горячую линию психологической поддержки для антивоенных активистов и Антивоенный фонд — группу взаимной поддержки для помощи тем, кто был уволен или исключён из вузов за антивоенные взгляды. В преддверии весеннего призыва в армию они стремятся повысить осведомлённость общественности о гражданских альтернативах военной службе и обязались поддерживать — юридически и финансово — отказников по соображениям совести.

«У некоторых из нас есть большой опыт маркетинга в СМИ и социальных сетях, некоторые занимаются арт-активизмом, поэтому у нас есть хорошие навыки для работы в публичной сфере», — говорит Элла Россман.

К 4 апреля сторонницы и сторонники Феминистского антивоенного сопротивления заявили, что им удалось установить 500 самодельных деревянных крестов в 41 городе в память о гражданских жертвах войны. «Добрый вечер. Не смогла остаться в стороне от увиденного сегодня. Сломала свой подрамник для холста, сколотила кресты. Вышла поздно, зато поставила в видных местах. Буду ставить кресты по всему городу — люди не должны привыкать к смертям», — написала одна из активисток-феминисток в публичном посте об акции #Мариуполь5000 .

Им удалось вдохнуть новую жизнь в «молчаливые пикеты» — форму акции наглядной агитации, впервые использованной в России перформансисткой Дарьей Серенко. Идея заключается в том, что активисты используют визуальные средства — плакаты или слоганы на одежде — в повседневных ситуациях, например, когда посещают кафе или пользуются общественным транспортом. По данным ФАС, не менее 3000 его сторонниц и сторонников вышли на улицы с антивоенными лозунгами, написанными или даже вшитыми в одежду.

По данным ФАС, не менее 3000 его сторонниц и сторонников вышли на улицы с антивоенными лозунгами, написанными или даже вшитыми в одежду


Женщины-активистки сталкиваются с жесткими, а иногда и унизительными репрессиями за свои акты общественного неповиновения. Группа утверждает, что не менее 100 женщин-активисток были задержаны, арестованы, обысканы или иным образом угрожали властями. Художница Евгения Исаева из Санкт-Петербурга 30 марта была оштрафована на 45 000 рублей (530 долларов США), а затем арестована на восемь суток по обвинению в «хулиганстве» за исполнение перформанса «Сердце кровью обливается». Вскоре началось и уголовное преследование активисток и их сторонников.

Тринадцатого апреля суд в Санкт-Петербурге арестовал по уголовному обвинению в распространении «фейк-ньюс» о действиях российской армии художницу и музыкантку Александру Скочиленко — за размещение антивоенных призывов в супермаркете — вида акции, широко пропагандировавшейся ФАС. Пятого апреля Владимиру Завьялову из Смоленска также было предъявлено обвинение в по статье 207.3 Уголовного кодекса России. А 2 апреля ещё одна художница, Юлия Кабуркина из Чебоксар, была задержана за «дискредитацию российских Вооружённых сил» за то, что она прикрепила бумажные фигурки людей с антивоенными плакатами к ценникам в супермаркете.

«Подменяя что-то будничное чем-то чуждым и непривычным, мы показываем, что не осталось ни одного уголка нашей страны, который бы не затронула война, и не даём людям просто закрыть глаза на происходящее», — пояснили активистки в своём Telegram-канале.

Подменяя что-то будничное чем-то чуждым и непривычным, мы показываем, что не осталось ни одного уголка нашей страны, который бы не затронула война, и не даём людям просто закрыть глаза на происходящее

Активистка Феминистского антивоенного сопротивления

Глобальный антивоенный призыв

У основательниц ФАС амбициозные цели — вдохнуть новую жизнь в пацифистскую составляющую мирового феминистского движения. Для Эллы Россман феминистское движение генеалогически связано с пацифизмом и борьбой за мир во всем мире. Но в последние годы, считает она, эта связь с антивоенной повесткой отошла на второй план в глобальном феминистском движении.

В то же время активистки признают, что одной активности недостаточно, чтобы остановить российскую агрессию в Украине.
«Мы пытаемся распространять информацию о войне, чтобы хоть как-то разрушить тотальную информационную блокаду. Но мы также просим всех активистов, которые поддерживают нас из-за рубежа, оказать давление на свои правительства, чтобы они приняли меры против этой войны, чтобы их страны прекратили покупать российский газ и нефть, которые непосредственно подкрепляют войну. Весь мир стал зависимым от российского ископаемого топлива, поэтому сейчас отличный шанс попробовать альтернативные варианты», — объясняет Элла Россман.